- Разузнайте, куда они дели мужчину, которого только что привезли. Да поскорее!
Слуги бросились исполнять приказ госпожи. Сейчас царевна не выглядела такой доброй и ранимой. Сильная женщина, готовая идти до конца. Она могла постоять за себя.
Стражник быстро рассказал, куда посадили чужака, стоило пару раз придушить его, как он вспомнил даже больше того, чем его спрашивали. Это оказался не воин, а просто один из рабов. Его оглушили и оттащили в тень, чтобы его никто не увидел. Хоть в доме только слуги и женщины, но и они могут помешать. Сергея посадили в погреб в кладовой. Постройка стояла за конюшней, прямо напротив входа в дом. Меда прокралась через двор и когда она уже хотела скользнуть за угол конюшни, на крыльце кто-то закашлял. Кто бы это ни был, но он должен был увидеть ее, хорошо, что Ратуф шел вдоль дома, и с крыльца его было не разглядеть. Меда медленно повернулась и увидела Кнута. Парень уже изрядно выпил. И когда только успел? Он видел девушку, но понял все совсем не так. Он спрыгнул с крыльца и легкой походкой подошел к Меде. От него тянуло смесью пота и брожоного меда.
- Ты пришла ко мне? Я давно знал, что тебе не безразличен. Твой отец даст хорошее приданное за тебя, - парень придвинулся ближе, намереваясь поцеловать девушку, но Меда оттолкнула его и отскочила в сторону.
- Ты что со мной поиграть хочешь? Давай поиграем...
Парень дернул за лямки штанов, и они упали на сырую от росы траву. На улице была уже ночь, но лунного света хватало, чтобы увидеть его достоинство. Приличного размера уд, почти как у коня. В темноте было не видно, но Меда покраснела и сразу закрыла глаза. Кнут снова повторил свой маневр, но царевна снова отскочила в сторону, а он как последний раб запутался в своих портках и повалился на землю.
- Я так играть не хочу, ты же сама ко мне пришла, - возмутился парень.
- Да не к тебе я пришла, лучше назад посмотри!
И он посмотрел. Тяжелая дубина съездила по голове бедолаге, и он затих. Меда испугалась. А вдруг он мертв? Царевна толкнула носочком сапога в бок Кнута, но тот не шевелился. Тогда девушка нагнулась и прощупала пульс. Так ее научила бабушка Сафока. Биение было слабым, но было. И то хорошо.
Ключей от кладовой ни у того не у другого пленного не было. А дверь само собой была заперта, да еще на такой мощный замок, что впору его на ворота вешать. Ратуф попробовал его сбить, но вышло очень шумно, а результат никакой. Нужно было что-то делать, а то того и гляди вернется Адаран и Заргун и тогда все. Конец! Могут и её убить, от этих можно всего ожидать. Меда приказала Ратуфу ждать у кладовой, а его брата отправила сторожить дорогу. Сама же пошла в дом. Сейчас внутри темно, так что навряд ли кто-то сможет ее разглядеть, а вот если она будет красться, то на нее обязательно обратят внимание.
Внутри было и, правда, темно. На полу лежали неопределенные фигуры людей. Ключи, скорее всего, должны быть в спальне хозяина, в таких домах только у старших имелись отдельные комнаты, а куда, как ни к себе под кровать может положить ключи жадный купец. Пока царевна пробиралась через груды наваленных тел, она отдавила десяток рук, и даже наступила кому-то на голову. Шпион из нее был никудышный, но как ни странно, никто не обратил на нее никакого внимания. Только один, которому наступили на голову, выругался и послал ночного гостя куда подальше. Меда не знала, какая из комнат принадлежит хозяину, так что обошла их все. В одном из помещений девушка напоролась на парочку в самый разгар непотребного совокупления. И стыдно и любопытно. Царевна ненадолго задержалась, наблюдая за этим зрелищем. Как странно устроены люди. И почему бог создал нас такими? Меда не стала досматривать, чем все закончиться и скользнула в следующую комнату. Она была намного больше других и обставлена очень богато. Хоть и темно, но было видно много золотых и серебряных украшений. В углу стоял сундук, который тоже был заперт, но тут замочек был попроще. Меда вытащила кинжал и, подковырнув, вскрыла сундук. Внутри лежали связки ключей. Притом был их не один десяток. Девушка надела их на руку один за другим и направилась к выходу, но сразу остановилась. В проходе стоял мужчина. Кажется, это был один из рабов Адарана. Раб двинулся навстречу и схватил Меду за плечи, сильно дернув вниз. Ткань треснула, но слетела не полностью. Не та сила была у раба, чтобы порвать заморский шелк. Меда даже понять ничего не успела. Она думала, что он позовет на помощь, поднимет шум, а он хотел только одного. Царевна уже не в первый раз замечала, какие мужчины животные. Но на этот раз ее это спасло. Она извернулась, стряхнула его руки с плеч и побежала к выходу, но раб поймал ее за волосы и потянул к себе. Меде было очень больно, она развернулась, выставила вперед нож. Она не хотела пускать его в ход, но слуга сам бросился на нее, а в темноте не заметил холодную сталь. Клинок вошел между ребер. Раб только ойкнул и повалился на пол. Меда смотрела на тело убитого ей человека и не знала что делать. Она всегда говорила, что есть много способов, чтобы избежать убийства, а сама не смогла. Чем тогда она лучше других? На полу кто-то зашевелился. Царевна кинулась к выходу и, не разбирая дороги, выскочила наружу. Ратуф ждал у кладовой, как и приказала госпожа. Руки девушки тряслись, и она с трудом попадала ключом в замок. Попробовав два десятка ключей, замок, наконец, поддался, и дверь удалось отварить. На люке в погреб был железный засов. Ратуф открыл люк и вытащил Сергея. Тот был в полуобморочном состояние, но уже начал приходить в себя. Слуга вынес его на свежий воздух, а Меда подала воды. Сергей отпил и даже узнал свою спасительницу. Его лицо расплылось в беззаботной улыбке. Он был счастлив. Она его любит! Меда же совсем не понимала, чему радуется чужак. Он не только еще не выбрался отсюда, так еще и под действием какого-то снадобья. Сергей с трудом вспоминал, что произошло, но слова жреца всплыли в его памяти одними из первых: ты до утра не доживешь и твой брат тоже. Орлов попытался вскочить на ноги, но не тут-то было. Ноги не слушались его.