Выбрать главу

- Максимус, ты его упустил! Это он украл Настю, его нужно поймать!

Ибериец снисходительно улыбнулся и помог девушке подняться.

- Ловить его нет никакой необходимости. Я знаю, где твоя варварка, а этот пусть идет куда хочет. Его все равно поймают.

- Так что же ты ждешь, ее нужно спасать!

- Ну, я же не могу бросить дочь моего друга в таком плачевном положение. Дай мне руку, я помогу тебе дойти до палатки, а потом отправлюсь за девчонкой.

- Хорошо. Помоги мне, но потом сразу езжай за Настей. И, не называй ее девчонкой, а то можешь накликать гнев богов. Это проявление неуважения.

Центурион слегка улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

- Разве она похожа на парня?

- Нет.

- Ну, тогда назвав девчонку девчонкой, я никого не обижу, тем более богов. Борра, помоги госпоже добраться до шатра, если что-то с ней случиться я с тебя шкуру живьем сдеру.

Корнелия оперлась на раба и побрела к своему шатру, Максимус же свистнул, издав какой-то животный звук. Из темноты сразу примчался черный жеребец. Иберийец втек в седло и пулей умчался из лагеря. Теперь Корнелия не сомневалась, что с Настей будет все хорошо. Если Максимус за что-то взялся, то никогда не отступит. Нужно обо всем рассказать отцу, когда такое творят его центурионы, это бросает тень на самого консула.

- Борра, мы идем на арену, помоги мне дойти.

Раб испуганно посмотрел на госпожу.

- Простите, но господин велел мне отвести вас в шатер.

- А я приказываю вести меня на арену. Я дочь консула Марка Ульпия Траяна и подруга твоей новой госпожи, так что знай свое место.

- Это все так госпожа, но Максимус с меня шкуру живьем сдерет, если с вами что-то случиться, а вы только выпорете, так что я лучше доведу вас до шатра.

- Ты наглец! Я прикажу тебя высечь!

- Ну, я и говорю, лучше плеть, чем кинжал.

Корнелия не стала настаивать на своем. У того гиганта была такая мощная хватка, что у девушки все кости в "дугу свернулись", повезло хоть ничего не сломал, оказалось и Корнелия обладает божественной гибкостью. Борра же был рад, что обретет новую хозяйку и так легко отделался, за свою дерзость.