— Да. Один раз. Это был тот самый бродяга, что похитил меня у моего дяди и попытался доставить к отцу. Я до сих пор не могу поверить, что он предал меня после того, как мы столько для него сделали.
Мак-Аллистер повернулся к спутнице, едва оружейник отошел от них в ожидании следующего клиента:
— Прости меня.
Катарина вздохнула и отступила на шаг:
— Не извиняйся. Когда-нибудь я сама должна буду разобраться со своим отцом. Меня просто раздражает, что он должен действовать через других людей вместо того, чтобы открыто иметь дело со мной. Я его дочь, хотя нам и неловко друг с другом. Ни один ребенок не должен чувствовать себя так рядом со своим родителем.
Катарина бросила на шотландца взгляд, когда они вернулись на дорожку, идущую между палатками. Волосы Локлана взъерошил ветер, а глаза его были полны жизненной энергии.
— Ты даже не представляешь, как отвратительно для меня служить пешкой для собственного отца.
— Думаю, очень хорошо себе это представляю, девушка.
Возможно, так и есть. В его тоне было что-то, созвучное боли в душе Катарины.
— Скажи мне, Локлан, ты когда-нибудь использовал кого-то подобным образом?
— Нет.
— А если бы у тебя была дочь…
— Я бы берег ее, словно зеницу ока, всеми своими силами.
Как бы хотелось поверить этим словам!
— Ты бы принудил ее выйти замуж ради интересов своего клана?
Локлан помедлил, обдумывая, что сказать. Катарина отдала должное тому, что горец честно размышлял над вопросом, и с нетерпением ожидала ответа.
— Нет, — наконец произнес лэрд. — Я бы никогда намеренно не причинил страдание своему ребенку. Я бы нашел другой способ обеспечить спокойствие клана — такой, который подарил бы счастье и мне, и моей дочери.
Услышав эти слова, Кэт взяла в руки сильную длань воина. У девушки защемило сердце. Если бы только ее отец руководствовался теми же чувствами, что и этот горец!
Но при этом Катарина также подумала о нареченной Локлана, дожидающейся его в Шотландии:
— А что твоя будущая невеста думает о том, что ей предстоит стать твоей женой?
Мак-Аллистер пожал плечами:
— Я не знаю. Вообще-то, между нами еще ничего не сговорено, так что она не совсем моя нареченная. Я пока не ответил на предложение ее отца жениться на его дочери.
Кэт вскинула голову. Учитывая то, что горец сказал ранее, причина его медлительности была не ясна.
— Почему ты до сих пор не принял решение?
— Потому что мне не нужна жена, которая мне не подходит.
Катарина наморщила лоб:
— Что это значит?
Локлан высвободил свою руку и двинулся вперед, объясняя на ходу:
— Я хочу видеть рядом с собой жену, которая будет преданной и здравомыслящей, умной и спокойной. Мне нужна не женщина, сеющая раздоры в семье и клане, а супруга, несущая свое бремя, не жалуясь.
Такое описание заставило Кэт передернуться от отвращения:
— Ты говоришь о жене, словно о лошади. Может, ты ищешь племенную кобылу?
Горец вскинул неприязненный взгляд:
— Нет. Хоть я и надеюсь, что Господь посчитает нужным одарить меня детьми, никогда нельзя быть до конца в этом уверенным. В случае, если мы окажемся бездетной парой, моя жена должна стать для клана ценным членом, а не помехой.
Хотя его рассуждения звучали разумно, все же это не был ответ на заданный Катариной вопрос:
— А что же насчет тебя, как мужчины? Что ты ищешь в женщине?
Локлан отвел глаза от ее изучающего взгляда, и у него перехватило дух от чувств, непонятных ему самому. Ему хотелось того же, что было у его братьев. Он мечтал о женщине, которая обнимала бы его ночью, а днем находилась всегда рядом, которая бы любила его и заботилась о нем, и чтобы одно ее присутствие делало день ярче.
Но такую ему никогда не найти, и он это знал, а потому об этом даже и думать незачем. Это он обязан заботиться о других, а не другие о нем. Его нужды не важны. Главное — потребности семьи и клана.
Однако Кэт не желала об этом слышать, поэтому лэрд вернул ей ее собственный вопрос:
— Скажи, а чего хочешь ты, Катарина? Какой мужчина мог бы заставить воспарить твое сердце?
Глаза девушки затуманились печалью и тем же одиночеством, которое он сам так часто ощущал:
— Для меня на свете нет подходящего мужчины.
— Но если бы такой отыскался, каким он должен был быть?
Когда Кэт не ответила сразу, Локлан понимающе улыбнулся:
— Ага, непросто ответить на такой вопрос?
Едва заметная улыбка коснулась уголка губ Катарины:
— С вами не поспоришь, милорд. Вы правы: я не знаю, кто мог бы стать для меня таким мужчиной. Но точно не тот избалованный до неприличия принц, замужем за которым мой отец мечтает меня видеть.