Он коротко вскрикнул, опустился на Катарину, прижал ее к себе, а затем кончил, выкрикнув ее имя.
Кэт лежала, крепко обняв горца и ощущая, как его сердце колотится у самой ее груди.
— Ты в порядке? — спросила она.
Мак-Аллистер тихо рассмеялся:
— Это я должен был спросить, милая.
— Да, но я никогда не видела тебя таким расслабленным. Этого достаточно, чтобы напугать меня.
Лэрд поцеловал Катарину в щеку, перекатился на спину и привлек девушку к себе на грудь:
— Ты сокровище! Забудь все, что я наговорил о сдержанности. Мне гораздо больше по душе твоя необузданность.
Кэт удивленно нахмурилась:
— Ты что, ударился головой?
Локлан откинул волосы с ее лица:
— Нет. Скорее, у меня открылись глаза, и впервые в жизни я вижу все чуть более ясно.
— Например?
— Тебя. Я думал, похитители собираются тебя убить.
Катарине странно было осознавать переход от абсолютного ужаса, недавно владевшего ею, к тому покою, который она ощущала сейчас:
— Я тоже так думала, но знала, что ты меня найдешь.
— Знала?
— Да.
Светлые глаза горца дразнили ее:
— И даже не сомневалась?
Девушка игриво сморщила нос:
— Ну, может, чуть-чуть.
— Только чуть-чуть?
Кэт кивнула:
— Но становилось все страшнее и страшнее, и когда я уже решила, что мне конец, пришел ты и спас меня. Снова. Спасибо тебе, Локлан!
Он игриво укусил ее за подбородок:
— Тебе не за что меня благодарить. Особенно после того подарка, который ты преподнесла мне сегодня ночью.
— Даже не знаю, кому из нас достался больший подарок, — Катарина, вздохнув, положила голову на грудь воину. — Как не хочется вставать и уезжать отсюда!
— Мне тоже. Но, к сожалению, надо. Когда Страйдер вернется с Мак-Кайдами, Реджинальд поймет, что я сбежал вместе с тобой. У него не займет много времени выяснить, куда мы направляемся. Нам нужно опередить его людей на пути в гавань и отплыть прежде, чем они снова нас остановят.
Кэт скрипнула зубами от разочарования:
— Неужели мы не можем улучить минутку побыть наедине?
Шотландец, играя с ее волосами, пропустил их сквозь пальцы:
— Ты — принцесса, убегающая от своего отца. К сожалению, милая, из-за этого тебе нельзя позволить себе отдых.
Это так, но вовсе не означает, что должно ее устраивать.
— Ладно, — вздохнув, принцесса встала и начала приводить в порядок свою одежду.
Локлан наблюдал, как она натягивает платье на плечи и сожалел, что у них нет свободного времени, чтобы провести целую ночь абсолютно нагими. Кэт в ее первый раз заслуживала большего, чем недолгое кувыркание на траве.
Мак-Аллистер начал завязывать пояс штанов, и вдруг его пронзил ужас:
— Если будет ребенок…
Катарина оборвала его фразу, накрыв рукой губы Локлана:
— Я понимаю. Но давай не портить момент страхами. Случись такое, мы справимся с этим вместе. Бывает кое-что и похуже, чем родиться бастардом.
Уж она-то знала — ведь и сама была незаконнорожденной. Сила Кэт изумила лэрда. Немного ему попадалось женщин, так воспринимающих жизнь.
— Я буду оберегать тебя. Всегда.
— Знаю. А я изо всех сил буду стараться держаться подальше от неприятностей, чтобы тебе из-за меня не досталось.
Рассмеявшись, Мак-Аллистер привлек девушку к себе, чтобы поцеловать.
Когда он отпрянул, Кэт вдруг осознала одну жестокую истину, и ее охватила дрожь.
Она любит Локлана.
Часть ее тут же захотела выпалить эти слова. Но другая часть испугалась того, что он мог бы сказать в ответ на такое признание. Не говоря уже о том, что у их отношений нет будущего. Принцесса не может жениться без разрешения своего отца, а тот никогда не согласится на союз между ней и простым шотландским лэрдом.
Он бы немедленно убил Мак-Аллистера, и лишь Господь ведает, что Филипп сделал бы с кланом и семьей горца.
Нет. Нынешняя ночь — это все, что им с Локланом выпало. И она должна этим удовольствоваться.
С тяжелым сердцем Катарина смотрела, как ее спутник надевает через голову тунику и затягивает шнуровку, а когда принцесса собралась сесть на лошадь, он остановил ее:
— Поезжай со мной, и тогда ты сможешь поспать, пока мы путешествуем.
А он сможет держать ее в своих объятиях. Уже одно это заставило Кэт кивнуть, и она подошла к лэрду. Он подсадил спутницу на своего коня, а затем привязал поводья ее кобылы к седлу своего жеребца. Девушка прерывисто вздохнула, когда воин вскочил в седло позади нее, и его руки обвились вокруг ее тела.