Прежде всего, он сомневался, что так уж легко опознать женщину в его объятиях, пока она спит, спрятав лицо на его груди.
Но если королевская стража заподозрит, что горец не желает попадаться на глаза, то из любопытства бросится за ним в погоню и обнаружит принцессу.
А это точно закончится его смертью.
Потому самым безопасным было продолжать свой неспешный путь в гостиницу, располагавшуюся в конце улицы, и молиться, чтобы там не вздумал остановиться и король. Иначе эта ночь окажется для беглецов самой скверной, если не самой короткой в их жизни.
«Веди себя невозмутимо. Старайся казаться безразличным. Во имя Бога, не дергайся», — мысленно твердил себе лэрд.
И это помогло бы, если бы не ощущение, что каждый на этом корабле смотрит на него с подозрением.
«Это не так. Оставайся сосредоточенным», — убеждал Мак-Аллистер сам себя.
Но до чего же это нелегко, когда все для него вполне могло закончиться мучительной смертью.
С бешено колотящимся сердцем Локлан кивком приветствовал матроса, пришвартовывающего судно. Горец глядел прямо перед собой, заставляя себя не смотреть в сторону короля, который в эту минуту разговаривал со стоящим подле него человеком.
— Стой! — прозвучал вдруг окрик.
Лэрд сдержал сильное желание послать своего коня вскачь и натянул поводья. Бросив взгляд на Катарину и убедившись, что ее лицо прикрывает рукав его туники, он обернулся в седле и увидел, что к нему приближается один из людей короля.
— Ты местный?
Шотландец замялся, гадая, почему этот человек задал такой вопрос, а затем ответил:
— Боюсь, что нет.
Дворнянин выругался и спросил:
— Ты случайно не знаешь, где можно найти лорда Мортимера?
Порадовавшись, что тот не ищет лорда Локлана или палача, горец отрицательно покачал головой:
— Нет, милорд, понятия не имею.
Взгляд собеседника скользнул вниз, на Катарину, и он извинился:
— Прошу меня простить. Я не заметил, что с вами жена.
Мак-Аллистер скрыл за улыбкой охватившее его облегчение оттого, что рыцарь не видит лица принцессы:
— Не о чем беспокоиться. Она спит очень крепко.
Хвала Господу и всем его святым за это! Иначе Кэт проснулась бы и подвела их обоих под петлю палача.
Дворянин наклонил голову:
— Доброго утра вам, милорд.
— И вам.
Локлан пустил лошадь вперед, хотя от напряжения живот его свело, так, что тот стал, словно каменный.
С каждым шагом коня шотландец ожидал, что сзади донесется еще один окрик короля или кого-то из его свиты.
Он перевел дух, лишь когда добрался до гостиницы. Теперь они с Катариной могли чувствовать себя в безопасности. Горец бросил взгляд назад, на королевский корабль. Из его трюма выводили лошадей.
Прошептав благодарственную молитву, лэрд крепко прижал к себе Кэт и спешился.
Осторожно заслонив лицо девушки, он, не спуская ее с рук, постучал в дверь и замер, ожидая, когда их впустят.
Маленький жилистый старичок открыл дверь и изучающее уставился на визитеров:
— Да?
— Найдется ли у вас свободная комната, добрый господин? — спросил Локлан.
Старик поскреб щеку, затем кивнул и открыл дверь шире:
— У нас есть для вас комната, милорд. Вам нужно помочь с лошадьми?
— Да, пожалуйста.
— Я позабочусь о них, пока вы и ваша леди устраиваетесь.
Войдя внутрь, Мак-Аллистер заметил, что гостиница хоть и небольшая, но чистая и содержится в порядке.
— Спасибо, — поблагодарил он.
Старичок поклонился, закрыл за вошедшими дверь и проводил Локлана в комнату на первом этаже, располагавшуюся приблизительно в середине длинного узкого коридора.
В гостинице стояла полная тишина, и это было хорошо. Их с Катариной видел только смотритель. Некому разболтать о появлении нового приезжего случайно встреченным людям короля или самому королю. Чем меньше людей знает о присутствии тут принцессы, тем лучше.
— Меня зовут Рейнард, — старик открыл дверь в комнату и отступил, чтобы Локлан мог внести Катарину и уложить ее на кровать. — Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я буду на своем посту, у входных дверей, пока не проснется мой брат Рольф. Он, как и я, будет рад вам услужить, милорд. Ваших лошадей я поставлю в конюшню позади гостиницы. Там для них найдется хороший овес и свежая вода.
— Благодарю вас, Рейнард, — лэрд протянул монету и удостоверился, что чаевые устроили старика.
Тот сразу просиял лицом:
— Служить вам — удовольствие, милорд. Помните: все, что вам понадобится… все, что угодно.