— Не надо.
— Могу рассказать почему горячая вода замерзает быстрее холодной, или как правильно закручивать ледяную иглу в воздухе. А вот нарисовать портрет преследователя… не могу.
— Ладно, мы поняли. Происходит что-то странное. В смысле, еще более странное, чем обычно.
— А что обычно происходит? — заинтересовался молодой маг.
— У нас город с не самыми лояльными жителями, а в самом городе сотни военных сидят по трактирам и пьют. Поведение военных и аристократов не отличается… уважением, а местные такого чувства к имперцам в принципе не испытывали никогда. Драки, убийства, изнасилования и убийства после… Своих наказываем, местных наказываем… и вроде пока что ситуацию удерживать получается.
Обычно после таких фраз идет «но…». На данный момент ситуацию удерживать получается, но поднеси огонек, и город вспыхнет как сарай с сухим сеном. Или другое «но». Что-то должно было быть.
— Но? — не дождался продолжения Эдвин.
— Не твое дело, барон, — осадили его. — Вечером к тебе зайдут наши люди, запишут подробности. Прошу, не надо выходить на прогулки. У нас и так работы много, не нужны еще и твои преследователи.
— В деле вы же все равно разберетесь? — на всякий случай уточнил он.
— Нет, — ответил Марлоу.
— Разберемся, — вздохнул Богарт. — Где тебя остановил патруль и как они выглядели?
С военными он все же общался, поэтому сумел и описать их, и передать суть разговора. Одним словом — помог. С такой информацией военных смогут найти, а вот запомнили ли те местного, который не вызывал подозрений… У мага были по этому поводу сомнения.
— А вы чего моим распорядком дня интересовались? — наконец вернулся к самому первому вопросу парень. — Я опять кого-то убил? Или что?
— Уже не имеет значения. Оставайтесь в трактире, не хотелось бы с вами опять встречаться при таких подозрительных обстоятельствах.
«Да я вас тоже не слишком рад видеть», — подумал Эдвин.
— Останусь, — пообещал молодой маг, который и не думал никуда выходить из комнаты. — Дайте только ужин свой съесть.
«Серые» уточнили несколько деталей про сегодняшнюю прогулку мага, тщательно записали весь маршрут, и, наконец, перестали портить своим присутствием аппетит. Эдвин с удовольствием принялся за еду.
— Вот же! Остыла!
Трактирщик тут же подскочил к столику.
— Я подогрею и верну. Пять минут, господин барон.
Эдвин за пустым столом (если не считать вина в кувшине) тут же приманил барона Коллина.
— Я смотрю у тебя свободно, — барон протянул руку к стулу. — Самое время для нескольких партий под вино…
— Занято.
— Но…
— Я хочу поесть в тишине и одиночестве. Поищи компанию в другом месте.
То ли утреннее поведение барона Коллина, то ли плохое настроение Эдвина. Или же все сразу… Барон не обиделся и не стал ругаться. Или обиделся, но ругаться все равно не стал. Магу было все равно. Он быстро съел свой ужин, не чувствуя вкуса, подхватил вино, и ушел к себе. Служанка чуть позже принесла закуску. Вместе с закуской было и письмо от полковника.
— Так, — положил он запечатанное письмо на стол. — Что же там у нас?
Он логично предположил, что в случае срочного дела, хотя какие срочные дела могут быть у них с полковником, его бы вызвали иначе. А значит в письме…
— Явиться в полдень… уже неплохо… быть трезвым… угу, странно, что об этом упоминают в официальном документе. При себе иметь… так… это есть, это тоже… Ну что, можно и отпраздновать.
Уже через день для него начнется другая жизнь. Наконец закончится это пьянство и игры в трактире, по которым он не будет скучать.
Две недели спустя.
— Вы все никто! Бароны, маги, для меня не имеет никакого значения! Я для вас отец, мать и ваша смерть, если вы будете ползти как бабы!
Эдвин продвинулся еще на полметра вперед и уперся в ноги впередиползущего. Его форма и плащ еще в самом начале их забега пропитались водой и грязью, сам он замерз и уже не чувствовал рук, только сержанту было все равно.
«Как же я скучаю по пьянкам в трактире», — подумал он. Можно было сказать и вслух, но это было чревато.
— Скорей бы обратно в трактир, — поднял голову из лужи Райли.
Сержант услышал. Он всегда слышал. Это был поразительный талант, который не поддавался объяснению.
— Кто это сказал⁈ — заорал он. — Кто этот смельчак⁈
Райли нырнул обратно в лужу. Чтобы у них не появлялось желания высоко поднимать голову над ними была натянута проволока. И касаться ее было смерти подобно. Этого нарушения сержант не простит. Они уже проверяли. Наказание у сержанта было только одно — физические нагрузки.