— Знаю, звучит очень глупо и невероятно, — кивнул Марлоу. — Но каких только глупых преступлений мы не видели.
Молодой маг сделал глубокий вздох и медленно выдохнул. Он не хотел портить с ними отношения, тем более, что они действительно выполняют свою работу. Пусть и несколько раздражающе для него.
— Очень надеюсь, что у вас есть и другие подозреваемые, — тяжело вздохнул он, хотя хотел просто выругаться.
— К сожалению очень много. У нас тут весь город подозреваемых, а к ним еще и имперцы добавились.
— Во сколько его убили? — уточнил Эдвин.
— После полуночи, точнее пока не скажем. Он оставался в зале после вашего ухода. Активно жаловался на вас.
«Во скотина!», — искренне возмутился маг.
— Момент когда он пропал никто не заметил.
— Женщины не заходили случайно?
— В такие трактиры постоянно заходят женщины.
— А…
— Нет, ее не нашли, — сказал Марлоу.
— Вашего преследователя нашли, — добавил Богарт.
— О! — заинтересовался Эдвин. — Это очень хорошо. И что он сказал?
Они синхронно скривились.
— Понятно, — понял маг. — Тоже изуродован или просто убит?
— Просто. У вас есть какая-то идея?
Идей у него не было. Кроме самых очевидных, которые он даже стеснялся озвучивать.
— Ничего такого, только самые общие, — честно сказал он.
— Говорите, раз уж начали.
— Мне кажется, и я подчеркну это, что у него или нее, есть явная ненависть к убитым. Первое, что приходит на ум — это из-за войны. Какой-нибудь маг пострадал от военных действий, потерял семью, и мстит таким образом. Силы у него хватает, вот он и охотится на офицеров и дворян. А перерывы между убийствами связаны с подготовкой. Если вы не находили похожим образом изуродованных местных, то этот сумасшедший убивает только имперцев. Вполне вероятно, что убитые заслужили свою смерть в его глазах другими своими действиями, но я вижу в них только одно общее — для местных они захватчики из армии империи.
— Ну так себе версия, — честно сказал Марлоу. — Местный мстит империи таким образом. А ненависть выплескивает через жестокость.
— Так я и не занимаюсь расследованием, — немного обиделся маг. Его предположение действительно и версией назвать было нельзя, и все равно было неприятно. — У вас тоже нормальных подозреваемых нет, судя по тому, что вы меня из кровати вытаскиваете.
— Мы разрабатываем разные варианты.
Хотелось, очень хотелось молодому магу, который впервые за долгое время дорвался до кровати, и был из нее безжалостно выдернут, сказать им что и кому они разрабатывают. Только это было бы даже не на грани оскорбления, а прямым грубым и целенаправленным.
— Я вам здесь еще нужен? — вежливо уточнил он.
— Не узнаете? — ему указали на рукав жертвы.
— Следы светлой крови? — не понял маг. — Вина?
— Не совсем.
— Тогда не узнаю.
— Вы хотели что-то рассказать про Генри.
— Да, если кто вам и поможет с этим делом и выслеживанием убийцы, то это Генри.
— Где живет этот таинственный помощник? — заинтересовался Богарт.
Было желание подержать интригу, немного поиздеваться. Усилием воли Эдвин это желание сдержал, и прямо рассказал им про рейд и про ящерицу.
— И я настаиваю продолжить в трактире, — закончил он свою историю. — Тут прохладно, я голоден, и хотелось бы попробовать поспать после завтрака, раз уж вы испортили мне утро. Вы же не приказывали обыскивать мою комнату и потрошить кровать?
Марлоу и Богарт переглянулись. У Эдвина внутри все упало.
— Вы серьезно? — обреченно спросил он. — Да что ж вы за люди такие.
Он больше не стал спрашивать разрешения или намекать на завтрак, просто развернулся и побрел в сторону трактира. От барона Коллина он был не в восторге, но и смерти он не заслуживал. Во всяком случае, в глазах Эдвина не заслуживал, другие могли думать иначе.
«И кто-то явно так думал. Или он мог стать случайно жертвой… но как? На улицу ночью никто не выходит. И поесть, и выпить, и помыться, и даже отойти по нужде можно внутри здания, оно обустроено всем необходимым. Поэтому в ночной город выходят по своему желанию и другим причинам. Но каким?».
Он и не думал раскрыть убийство по пути в трактир. Тело барона, которое изувечили, не выходило из головы. Если верить количеству крови, которое вытекло из его ран, наносили эти раны ему еще при жизни — сердце работало и гнало кровь.
«Он должен был как минимум кричать изо всех сил», — подумал Эдвин. — «Я бы точно орал, будто меня режут. Хотя его в прямом смысле резали…».
За завтраком подали жаркое, он подозревал, что разогрели вчерашнее, и небольшой кусок мяса. После тела барона этот кусок мяса уже не казался таким вкусным, но стоило Эдвину его попробовать, и организм взял свое.