— Вот и пришла Тьма.
Дальнейшие события развивались очень стремительно. Количество монстров, вышедших из Джунглей, было не так уж велико и, если бы не разногласия и борьба за власть среди эльвари, то они сумели бы дать отпор, особенно учитывая, что сила Богини играет такую важную роль. Половина или немного больше кланов и родов противников Владыки перешли на сторону слуг Супайче, предав прародительницу, и лишь немногие возвращались к Владыке, принося полную клятву верности. Для более успешного сопротивления новому врагу Владыка приказал всем своим сторонникам перебираться либо к столице, либо к Каирвиллю, где образовалось два мощных очага сопротивления. Но враг рвался к столице — городу Эльварвилль, где находился центральный храм с древнейшими меллорнами в мире. Эльвари приходилось сражаться с тварями, нежитью и своими соплеменниками, поэтому силы были не равны. Жрицы работали до упаду, передавая силу госпожи архимагам и некоторым магистрам, которые умели ее держать в себе и использовать. Остальных магов и воинов они просто благословляли. Но очень уж были неравны силы — казалось, что кто-то невероятно мощный ведет за собой орды врагов. Территория, контролируемая тремя союзными кланами, уменьшалась, и кольцо вокруг столицы сжималось.
— Владыка, — в кабинет ворвалась курьер — совсем молоденькая эльварка, глянув на которую у правителя сжалось сердце, поскольку он вспомнил свою дочь. — Прибыли два дирижабля с детьми. Они сумели прорваться через врагов, но лететь дальше не могут.
— На их благословление уйдут последние капли божественной энергии, — очень усталым голосом произнесла Лийанэль. — Останется только сила самих меллорнов.
Киливан Эндариэль принял решение, которое словно кто-то подсказал. А может быть, это так и было.
— Готовьте «Небесного Странника», — приказал он. — Сажайте туда всех детей, жриц и лучших воинов. Остальные пусть грузятся на другие дирижабли. Ваш путь лежит на остров Канария, где вы принесете клятву Раэшу и Айвинэль. Столицу нам не удержать. Это приказ! Лийанэль, идем — ты мне нужна.
Верховная жрица, вероятно, что-то заподозрила, поскольку посмотрела на Владыку чуть прищурившись. Выйдя из кабинета, он нос к носу встретился с главой клана Серебряные Струи и его женами.
— Друзья, — обратился он к ним, — вам необходимо улететь на вотчину моих детей. Помогите им. А мне придется остаться. И, предваряя ваши сомнения, упреки и различные доводы, скажу, что так надо — я чувствую, что необходимо поступить именно так, чтобы сохранить расу эльвари.
В храме, у самого древнего дерева, верховная жрица благословила всех, а на передачу силы Богини архимагам той уже не осталось. Все ушли, остались только правитель со своими женами, которые наотрез отказались покидать его, верховная жрица и глава клана Серебряные Струи с двумя охранницами.
— Лийанэль, передавай мне силу меллорнов, — приказал он.
Та, вздохнув, подняла руки и хотела приложить к его спине, когда Владыка развернулся и, что-то произнеся шепотом, прижал ее руки к своей груди. И в него устремился бурный поток энергии. Верховная жрица хотела выдернуть кисти, но у нее ничего не получилось, поскольку мужчина крепко держал их.
— Ты же не сможешь управиться с такой силой! — закричала Лийанэль. — А я не могу прервать поток!
Это было правдой. Как она ни пыталась, но даже немного уменьшить его у женщины не получалось. Обе супруги владыки подошли к нему и, обняв, тесно прижались.
Все присутствующие видели, как глаза у всех троих загорелись цветом весенней листвы, затем они стали ярче, словно языки пламени вырывались наружу. Возможно, это так и было. Вокруг четы Эндариэль появилось едва различимое салатовое сияние. По мере того, как оно сияло все ярче и ярче, меллорны усыхали. Впервые в этом мире за многие и многие тысячелетия Первая Роща эльвари прекращала свое существование. Сначала листья пожелтели, скрючились и усохли. Они так и висели на деревьях, словно в назидание. Затем сами ветви стали сжиматься и тоже скрючиваться, превращаясь во что-то неживое. А в самом конце они осыпались трухой. Первая Роща перестала существовать.
А вокруг Владыки и его жен бушевало зеленое пламя. Как только последняя капля энергии перешла к ним, верховная жрица начала падать, потеряв сознание. Но Киливан подхватил ее на руки и, подойдя к главе союзного клана, передал тому со словами:
— Сбереги ее.
Сказал он совсем тихо, но столько власти и могущества было в его голосе, что его друг сумел только кивнуть. Развернувшись, он быстрым шагом направился к дирижаблю, а спустя десять минут тот взмыл в небо. Владыка развернулся и направился в ту сторону, откуда он отчетливо чувствовал приближение главного врага. А вместе с ним отправились три сотни воинов, включая десять магов и даже одного пожилого архимага. Три сотни смертников, понимавших, что выжить им не суждено. Три сотни смертников, которые с улыбкой на устах шли в свой последний бой. Три сотни смертников, которые пребывали в абсолютной уверенности, что им повезло. Три сотни смертников, считавших этот день самым счастливым в жизни. Потому что им суждено было сражаться рядом с ожившей легендой.