– Ну вот… – вконец расстроилась Сати. – И жена, и дети… куда это годится?
Она перевела взгляд на пустое кресло за столом Хамера.
– Странно, что он мне этого не говорил. И про Битву небес – буквально пару слов…
Из пачки газет сам собой выполз свежий номер «Плейбоя» и шлепнулся на клавиатуру.
– Вот. – В голосе невидимки появились назидательные интонации. – Хоть пару слов, да сказал все же! Рассказывая о столь важных событиях, он пытается восполнить позорный пробел в твоих скудных познаниях. Оно, конечно, образование девицу только портит, но все же кое-какие сведения не будут лишними, чтобы поддержать беседу в приличном обществе. Впрочем, туда ты вряд ли попадешь когда-нибудь. Но если вдруг такое случится, запомни: не приличествует девице швырять огрызки яблок в окно. А ты сегодня уже два раза…
– Отстань. Это у вас не приличествует, а у нас – очень даже. Иллюзия, надо же… И крепость, и люди – все как настоящее! В жизни не подумала бы, что на самом деле этого ничего не было. Я же видела своими глазами, стояла рядом, а мне и в голову прийти не могло, что это – отражение! Да, качественная работа, – признала Сати. – И Тильвуса видела. Сначала не поняла, правда, что это он, а потом Вечного Странника узнала. Так и догадалась.
Сати поколебалась, отодрала от журнальной страницы пробники тонального крема и спрятала в ящик.
– А я и не знала, что он этот… как его? Воин снов? – Она задумалась на минуту. – Гм… так может, я эти самые битвы и вижу, что во сне происходят. Или нет? Спрошу завтра у Тильвуса.
Джулис ничего не ответил.
– Раб лампы! Эй, раб лампы! Чего молчишь? А, да ты обиделся, что я тебя так назвала… ну хорошо, извини, не раб. Джулис. Теперь доволен?
– Ты видела Битву небес, крепость, Тильвуса и его меч? – медленно проговорил невидимка. – Как? Когда?
– Во сне, – ответила Сати, потянувшись за яблоком, припрятанным в ящике стола. – С чего вся эта история-то началась – я ни с того ни с сего вдруг стала видеть какие-то странные сны. С чего бы это, думаю? Потом Тильвуса увидела. Ну я не знала, что это он, а потом догадалась. А на следующий день пошла в скверик, где он обитает, да и рассказала. Вот уж он удивился! – Сати хмыкнула и с хрустом откусила яблоко. Сок брызнул на монитор, Сати чертыхнулась и принялась искать салфетку.
Джулис снова надолго замолчал, а она, не найдя салфетки, вытерла монитор рукавом рубашки, перевернула страницу и погрузилась в чтение рубрики «Вакансии для журналистов, пишущих на темы гламура».
– И что он… что он делает в этих снах? – неожиданно просипел невидимка задушенным голосом.
– Кто? «Требуется журналист с желанием работать»… с желанием работать?! Ничего себе, запросы у них! Отвяжись, а? – Сати решительно захлопнула журнал и убрала в стол. – Воюет он, чем ему еще заниматься. Вот Битву небес я так и видела… Все, пора за дело. Так… кто на очереди? – Она посмотрела в рекламную заявку и скривилась. – Рубероидный завод, чтоб ему провалиться…
Газета отъехала в сторону, кресло сдвинулось, шаги невидимки прошлепали по линолеуму и затихли возле стола Сати.
– Давно ты их видишь? – Голос у Джулиса был встревоженный.
– Не очень, – сказала Сати, изучая записанные на клочке бумаги пожелания рубероидного завода. – Незадолго до того, как ты тут появился. Ого, чего они хотят! А денег-то заплатят с гулькин нос… Ничего, кстати, интересные сны. Все, отвали, мне текст писать надо.
– Ты видишь сны Воина Сновидений?
Сати потеряла терпение.
– Откуда я знаю, как они называются?! – рявкнула она. – Какая мне разница? Я сказала Тильвусу, он сказал, что разберется! Все!
Послышался негромкий стон.
Сати захлопала глазами.
– Ты что? – удивленно спросила она.
Шаги прошлепали куда-то в сторону, раздался такой звук, словно невидимка несколько раз стукнулся головой о стену.
Сати отложила надкушенное яблоко.
– Эй, раб лампы, – обеспокоенно окликнула она. – Да что с тобой?
– «Да что с тобой? Да что с тобой?» Меня ждет смерть от… от руки одного мага в самом ближайшем будущем, вот что со мной! Знаешь, как он изобретателен в таких вещах?
– Откуда ж мне знать? Какая смерть? За что?
– Ни за что, совершенно ни за что, но кто же будет в этом разбираться? Кому есть дело до меня, когда…
– Да что произошло-то? Если ты про сны, так Тильвус говорит, что это – тьфу, ерунда, беспокоиться не о чем. Он разберется не сегодня завтра.
– Он так говорит? – переспросил невидимка и снова умолк.
– Конечно. Да и сны-то мне не часто снятся.
Послышался такой звук, будто кто-то стучал зубами.
– Это потому, что он не спит, – пробормотал Джулис. – Но даже маги не могут совсем обходиться без сна.
Джулис рухнул в кресло и обхватил руками голову, чего девица видеть, конечно, не могла. Тем не менее она подошла ближе и уставилась на кресло, которое казалось пустым.
– Эй, – нахально сказала она. – Ты где?
Что за манера обращаться? Будто собачонку подзывает. Джулис решил оставить вопрос без внимания, и без того было о чем подумать.
Проклятая невидимость! А сначала так все хорошо начиналось! Случайно, совершенно случайно довелось услышать кое-какой разговор. Понятно, что для чужих ушей он не предназначался, но не уходить же не дослушав? Сразу возникла отличная идея: за чужие тайны всегда хорошо платят, так не найти ли покупателя? Отчего не попробовать?
Джулис тяжело вздохнул. Лучше бы не пробовал, лучше бы прислушался к внутреннему голосу. Хотя с внутренним голосом отношения складывались непростые, но, как ни крути, голос-то тогда был прав. Прислушался бы к нему – и не попал бы в ужасную историю, из которой теперь уж так просто не выпутаешься.
Голова пошла кругом.
Чтобы не сболтнуть девице лишнего, Джулис решил: молчать – и точка. Она его все равно не видит, так что пусть думает, что он ушел, и не лезет с расспросами, не мешает раздумывать.
И он затаился.
Девица сидела за своим столом и смотрела на пустое кресло, ждала, что дальше будет. Вот ведь настырная…
Джулис осторожно выбрался из кресла и на цыпочках направился к двери. Тихо, как мышь, преодолел почти половину комнаты, воспрял духом, заторопился, задел плечом книжную полку, и проклятые книги с грохотом посыпались на пол. Проклятье!
– Эй, раб лампы. – Голос у девицы был удивленный. – Ты что, на стеллаж налетел? Что с тобой? Сходи на кухню, водички выпей.
Джулис рассердился. Если ей хочется проявить сочувствие, так хоть бы «рабом» не обзывалась!
– «Что с тобой, что с тобой?» Ничего!
Он повернул обратно, снова задел стеллаж, так что и остальные книжки на полу оказались. Как нарочно!
– Все против меня! Что делать?
– Собери книги и обратно поставь, а то наш секретарь завтра полдня пилить нас будет, – командирским тоном велела плохо воспитанная девица.
Вместо ответа Джулис пнул стул, оказавшийся на пути.
– Я пропал!
Глупая девица удивилась еще больше.
– Почему это ты пропал?
Объясняться с ней не было никакой охоты, потому что впереди маячило другое объяснение – посерьезней. Выход виделся только один.
– Пойду-ка я, пожалуй… пойду, пройдусь… может, соберусь с духом и утоплюсь в реке.
Внутренний голос издевательски хмыкнул. Джулис рассердился и сказал громко:
– Да-да! Думаешь, не сделаю?! Сказал «утоплюсь» – и слово свое сдержу!
Обращался-то он к голосу, но девица ни с того ни с сего приняла сказанное на свой счет. Проворней гоблина она выскочила из-за стола и захлопнула дверь прямо у него перед носом.
И заявила:
– Никуда ты не пойдешь!
И что с ней делать прикажете? От двери оттаскивать, что ли? Невоспитанная особа. Простолюдинка, одно слово.
С другой стороны, это же она за него так волнуется, думает, что он и вправду сейчас к реке побежит. Вот так-то! Джулис, даже невидимый, продолжает покорять женские сердца! Лестно, что и говорить. Но девица тут же все испортила.
Сказала бесцеремонно:
– Хочешь утопиться? Топись на здоровье. Только сначала книги на место поставь. Тут у нас прислуги нет, убирать за тобой некому.