– Я. Хочу попросить ее кое о чем.
Сати поспешно прожевала кусок.
– Меня? Попросить? Гм… ну проси…
– А ты обещай, что сделаешь!
Сати откусила пирожок и подумала:
– Глупости, еще обещать чего-то… говори!
– Нет, ты дай слово, что сделаешь!
– И не подумаю. Мало ли что в твою буйную голову придет.
– Нет, ты обещай, обещай, – настаивал Джулис. – Это очень серьезно!
Сати потеряла терпение:
– Ну раз серьезно, так говори! А обещать я ничего не стану.
– Что-то он сегодня не в себе, – сочувственно заметил Никита, приступая к второму пирожку.
Джулис посопел, словно собираясь с духом.
– Я вот подумал… ну просто так подумал, случайно совершенно в голову пришло. Ты не хочешь пожить в сквере у Тильвуса? – выпалил он.
Сати подавилась куском и закашлялась до слез.
– Что? – просипела она. – Где? В сквере?
– Да, да, – горячо подхватил невидимка. – Там ведь прекрасно: природа, свежий воздух! Опять же великий маг всегда рядом!
– Вот именно, – сдержанно проговорил сисадмин и отложил пирожок.
– Да ты что, с ума сошел, что ли? – подозрительно спросила Сати, вытирая слезы. – С чего бы я стала жить в сквере?! С какой стати?
Она покачала головой и откусила полпирожка, измазавшись вареньем.
– Там только великие маги живут, знаешь ли, – пояснила она с набитым ртом. – А такие, как я, обычные смертные людишки, те недостойны рядом с великим магом проживать.
– Вот именно! – горячо поддержал Сати сисадмин.
– Ну подумай, подумай, – принялся уговаривать девушку Джулис. – Это же не навсегда, так, на некоторое время. Зато как было бы спокойно!
– Спокойно? Что-то ты темнишь, раб лампы, – проговорил Никита.
– Нет, вовсе нет. Просто я… тут кое-кто… Ну словом, так получилось… – Невидимка надолго умолк.
Сати отыскала в столе салфетку и вытерла перепачканные руки.
– Слушай, раб ла… Джулис, – начала она вкрадчивым голосом. – Насчет сквера я подумаю. А пока хочу спросить тебя кое о чем.
Невидимка молчал.
– Ну что притих? Джулис! Я сегодня кое-что во сне видела… так, обрывки. Тильвус, видно, задремал минут на пять – и вот. Я у него спрошу, конечно, что это было, но он же опять темнить начнет. Так, может, ты мне растолкуешь, что к чему.
Послышалось сопение.
– И не подумаю, – отрезал невидимка. – Твоя болтливость мне уже вышла боком однажды. Мой друг Тильвус разгневался на меня.
– Не разгневался, честное слово, не разгневался! Ну пообещал лишить тебя языка, так это же ерунда! Он мне слово дал, что расколдует тебя сразу же, как только заклятие сновидения распутает. Думаешь, легко его уломать было? Господин великий маг упрям, как… как… очень упрям, в общем. Но он пообещал, что пальцем тебя не тронет! Между прочим, я каждый день ему об этом обещании напоминаю, потому что волнуюсь за тебя. А ведь могу и не напоминать, правда?
Невидимка засопел еще громче.
– Гнусный шантаж… чего от тебя еще ждать? Ладно уж, что видела? – угрюмо спросил он.
Сати на мгновение задумалась.
– Наверное, это происходило за Завесой сновидений? – неуверенно проговорила она. – Или как вы там это место называете? Дул очень сильный и очень горячий ветер, просто обжигающий…
– Аркабская магия, – опасливо проговорил Джулис. – Этот ветер несет зачарованный сон.
– Кажется, какая-то битва, шум, грохот, все перед глазами вертится. Потом слышу, кричит кто-то: «Быстрее, Тильвус, мы больше не можем их сдерживать»!
– А дальше? – с интересом спросил сисадмин, жуя пирожок. – Что он сделал-то?
– А потом я зажмурилась, потому что песок в глаза летел, – недовольно сообщила Сати. – Слышала только, что снова кто-то закричал: «Завеса рвется!» И грохот. Джулис, что это значит?
Невидимка не отвечал, в молчании его чувствовалось напряжение. Сати выжидательно смотрела на пустое кресло, в котором устроился невидимка.
– А потом он сказал…
Она умолкла припоминая. В ушах все еще звучал голос Тильвуса, полный отчаяния: «Вы все останетесь здесь!», а кто-то, кого ей не удалось разглядеть, произнес: «Значит, так тому и быть».
– Ух ты, – восхитился Никита. – Круто!
– Круто-то круто, – согласилась Сати, – да не понять ничего. А потом я глаза открыла, глядь, а Тильвус-то совсем рядом… острием меча что-то на земле чертит… какой-то знак.
Сати хотела сказать, как поразило ее выражение лица Тильвуса, когда он торопливо нацарапал на пыльной сухой земле непонятный знак, затем произнес несколько слов, которые, судя по всему, давались ему с огромным трудом, и закрыл глаза, будто не хотел видеть то, что творит Запретная магия.
– Ух, – неожиданно произнес Джулис.
– Ну что ты ухаешь, как филин? – недовольно спросила Сати, отвлекаясь от рассказа. – Объясни, что это было.
– Не буду, – наотрез отказался он. – Вот об этом я рассказывать не стану. Ни за что! Спроси сама у моего друга великого мага.
– Что он сделал? Применил Запретную магию против аркабцев?
– Если бы только против них… – неосторожно проговорил невидимка и умолк, словно прикусил язык. – Ни слова больше не скажу!
– Не скажешь? Ну тогда я сегодня же, сейчас же пойду к Тильвусу и скажу, чтоб он тебя… все про тебя расскажу, понял? Пусть он тебя в лягушку превратит.
Пачка старых газет, лежавшая на полу, вдруг подпрыгнула, будто кто-то пнул ее со всего размаха.
– Твоя бесцеремонность и гоблина удивит! Против аркабцев, конечно, против аркабцев, – в отчаянии забормотал Джулис. – Использовал Запретное заклятие, которое возвращает души магов в изначальные стихии, оставляя их тела на земле. Это произошло за Завесой – так что аркабские колдуны будут вечно скитаться во снах, лишенные своей магии. Ясно? Довольна? А теперь можешь поведать моему другу то, что я тебе рассказал, и полюбоваться, какую смерть он для меня выберет. Мне уже все равно!
Сати вздохнула.
– Нет… и слова ему не скажу. Я к нему схожу вечерком, конечно, но – по делу. Исключительно деловой визит, ясно? Вообще ничего говорить не буду! Запретная магия, вот это да… Зачем он ее использовал?
– А что ему оставалось делать? – по-прежнему угрюмо буркнул Джулис и умолк.
Сати переглянулась с Никитой, потом задумчиво уставилась в окно и очнулась только тогда, когда послышался звон курантов на башне центрального универмага.
– Блин, – спохватилась Сати. – Нам же к заказчику пора! Пойдем, Никита! А ты, раб ла… Джулис, тут оставайся. Ты какой-то странный сегодня. Случилось, что ли, чего?
– «Случилось, что ли, чего? Случилось, что ли, чего?» – забормотал невидимка. – Ничего не случилось!
Сати встала и потянулась за рюкзаком.
– Вот и отлично. Ну мы…
Кресло отъехало от стола.
– Я, пожалуй, с вами, – поспешно заявил Джулис. – Пройдусь ради компании. Пригляжу за вами, так, на всякий случай. Но лучше бы все-таки к Тильвусу… гораздо лучше! Возможно, мне удастся убедить тебя по дороге? Ну куда идем?
– В кафе «Бутербродная». Хорошее место, бутерброды там продают фирменные – с копченой рыбой, с икрой, с колбаской всякой, с мясом, с ветчинкой…
– Я буду рядом. Так, от нечего делать прогуляюсь.
Сати насторожилась.
– Ты смотри мне! Только попробуй там слямзить что-нибудь! Только попробуй!
– «Слямзить! Слямзить!» Вижу, ты не удосужилась почерпнуть из бесед со мной ни толики хороших манер! Ничего удивительного, что в столь преклонных годах ты еще не обзавелась супругом! Кто же захочет брать в жены…
Сати замерла на пороге:
– Преклонных?!
– А каких же? Разве тебе не минуло шестнадцать лет?
– Минуло, – нехотя призналась Сати, искоса поглядывая на Никиту, который вдруг заинтересовался пейзажем за окном, – ей показалось, что приятель еле сдерживает смех. – И что?
– Вот видишь! Минуло. А супруга у тебя меж тем нет, – благонравно заметил Джулис. – А почему?
– Да отвяжись! – сердито сказала Сати и хлопнула дверью.
«Бутербродная» находилась на первом этаже современного дома, Сати с Никитой отыскали ее без труда.