Кампания, начавшаяся в конце лета, продолжалась осенью и даже зимой, и была не особо трудной. Дик радовался этому, потому что обнаружил много сложностей и недочетов, которые можно было устранить только в деле. Горные племена на севере от Феса бунтовали, но не особенно рьяно, и Дик подозревал, что Исмаил отправил его туда набираться опыта, а не в связи с необходимостью.
Однако кампания тянулась добрых полгода, и, в конце Мухаррама. вернувшись в Мекнес, воины были немало удивлены — их встретили с дикой радостью и восторгом, несмотря на старые бурые джеллаба и грязные тюрбаны. В тот момент они были слишком измотаны, чтобы переодеваться в более впечатляющую форму, которой когда-то так гордились. Им кампания казалась незначительной. Но в Мекнесе на вещи смотрели иначе, и воины обнаружили, что, сами того не подозревая, стали героями дня. И то, что прежде казалось сложным, почти неосуществимым, теперь было вполне в порядке вещей.
В отсутствие Дика Азиза родила ему сына, а спокойная Амина уже заметно округлилась от его семени. Он почувствовал, что слава и радость отцовства — замечательные вещи, но в то же время не мог отделаться от мысли о том, что каждая новая успешная кампания и каждый сын, появляющийся в его доме, станут добавочными звеньями в цепи, все более прочно приковывающей его к этой стране.
Глава седьмая
ПАША СУСА
Что бы там ни было и что бы ни думал Дик, в том году все наладилось. Для других, возможно, он был самым обычным годом; может быть, и для Дика значил меньше, чем следовало бы. Вот как прошли следующие несколько лет, если пересказать вкратце.
Дик и его полк, теперь уже крепкая боевая единица, оставались в гарнизоне Мекнеса почти восемь месяцев. Те, у кого в доме были женщины, проводили время с ними, а остальные искали развлечений на Дарб Бинтилхата. Теперь их считали сильными воинами и крепкими мужчинами. Дик даже сам не ожидал, что будет счастлив вновь оказаться дома. Он нашел Азизу такой же гибкой и игривой, как всегда, и даже Йакут и Амина, казалось, оживились с его возвращением. Его очень позабавило выражение триумфа и превосходства на лице Азизы, поскольку ее ребенок оказался сыном, а кого родит Амина, еще никто не знал. Однако Дик предчувствовал что у нее будет девочка, и сердце Азизы наполнилось нежностью и симпатией, когда так и случилось.
Дик вернулся домой в некотором сомнении, поскольку был не очень доволен тем, как его полк действовал в поле, и был приятно удивлен, когда оказалось, что Исмаил полон энтузиазма и прямо-таки в восторге от них.
Поздней осенью его снова призвали к делу, и на сей раз ни Махзания, ни Аскриз, ни ополчение не помогали ему. В Риффе, между Мекнесом и Средиземным морем, Бени Закене и Бу Хузмар взялись за оружие.
Дик и Майк Маллиган — Хасан и эль-Ахмар — выступили со своими таборами, и даже Исмаилу кампания показалась на удивление короткой. Прибыв в горы, Дик не повел свое войско в Ксуан, столицу восставших. В горах полк разделился, и Дик, к большому неудовольствию Майка Маллигана, оставил его в тылу, чтобы тот подвел атакующие силы позже, когда будет дан сигнал. Остальные восемь сотен людей, возглавляемые Диком, просочились в город в обличье дикоглазых берберов в коричневых джеллаба. Они атаковали защитников изнутри, распахнув ворота для Майка Маллигана и его воинов, устремившихся в город с окрестных холмов. В середине Сафара все снова вернулись в Мекнес, потеряв только пятерых — по разным причинам, и Дик привез с собой два особых трофея: Галию, огромную негритянку из Дра, рабыню каида Ксуана, — Азизе для личных услуг; и зеленоглазую, словно дикая кошка, женщину по прозвищу Рабба — нетерпеливое тело. Ее он наметил в рабыни себе.
Вопреки его ожиданиям, жена не выразила восторга, потому что немногим более месяца до возвращения Дика родила дочь, Рахму, а Амина — мальчика. По этой причине Азиза была не особенно расположена милостиво воспринимать рабынь. Дик, развлекавшийся с Раббой целый месяц по пути домой с войны, даже собирался продать, ее. Но Рабба рыдала, рвала на себе волосы и клялась, что лучше умрет, чем покинет его дом. Он находил, что жить среди мавров весьма непросто, и неудивительно, что у него почти не оставалось времени на мысли об Эжени.
Мулаи Исмаил просто обожал его! Подавить разгорающийся мятеж Бени так быстро, столь малыми средствами, и отослать главарей на суд Исмаила — в такое почти не верилось. И все же это было правдой, поскольку Дик никогда не рубил голов и не пытал людей на поле боя, что было в привычке у многих командиров. Султан пожаловал Дику титул халифа, означавший, что он принадлежит к числу приближенных, ответственных только перед ним самим. Через четыре месяца он снова послал его против Бени Хасан, засевших среди гор нижнего Мулувийа, между Пеньон де Велес и Ораном. Султан дал ему мощное подкрепление, но и задачи поставил несравнимо большие.