Очевидно, Зайдан не имел ни малейшего понятия о том, какую встречу для него готовят. Дик, наблюдая из окна башни, ругался про себя, глядя, как пленников, осыпая пинками и ударами, выгнали на палубу, а потом бесцеремонно поскидывали в ожидающую баржу. Через несколько минут на палубе появились хорошо одетые, ухоженные приближенные. Он навел на них трубу. К его удивлению, Зайдана там не было, как и нигде на судне. Потом Дик внезапно увидел его: смуглый человек со злым ртом и узкими быстрыми глазками вышел из главной каюты ближайшего судна, ступил на палубу, быстро закрыл за собой дверь и повернулся — Дик не сразу понял, что он делает. Потом до него дошло, что тот запирает дверь!
Мрачно улыбнувшись, Дик отложил трубу, прошел в середину комнаты, сел в кресло и приготовился принять «гостей». Через десять минут Зайдан и двое его капитанов стояли перед ним. Увидев Дика, Зайдан рванулся вперед, но стражники схватили, удержали его.
— Что это значит? — взревел он. — Клянусь бородой Аллаха…
Дик не обратил на него внимания и сделал знак стражникам, приведшим двух капитанов, подождать вместе с их пленниками в соседней комнате. Затем повернулся к Зайдану.
— Это значит то, мой старинный враг, что ты больше не халиф Суса, не правитель Агадира, не амир аль-вахр этого порта — все это отдано мне! Слишком уж часто ты выделывал свои фокусы! Султан, Мулаи Исмаил, устал от них и желает положить им конец.
— Хо! — Зайдан попытался укрыться под бравадой. — Вот таким, значит, способом? Тогда мне нечего бояться, собака-руми, потому что я умею говорить и из всего выпутаюсь!
Дик намеренно зевнул.
— Боюсь, на этот раз нет, Зайдан! Твой отец сыт по горло!
— Да брось! Я убегу! — выпалил Зайдан, хотя уверенность Дика явно испугала его.
— Попробуй — ты доставишь мне большое удовольствие! А то иначе я не могу убить тебя на месте, а очень хотелось бы. Тем более что мне даны такие приказания.
Зайдан промолчал, и Дик сменил тему.
— Сколько пленников ты захватил в этом плавании?
Глаза Зайдана сузились, словно он почуял надежду.
— Там было… Шестьдесят один, — ответил он, и ухо Дика уловило в его голосе легкое колебание. — И большие богатства, которые станут твоими, если ты освободишь меня!
Дик махнул рукой стражникам.
— Зайдан! — воскликнул он. — Ты мне надоел! Все сокровища на свете не помогут тебе купить у меня свободу!
Когда бывшего амира, брыкающегося и изрыгающего проклятия, уволокли, ввели первого капитана. Дик холодно обратился к нему:
— Один вопрос, раис аль-бахр. И не лги, не то я отправлю тебя живьем на корм крабам. Сколько пленных вы взяли?
Капитан побледнел. Ему пришло в голову, что здесь-то и кроется причина неприятностей, обрушившихся на него: султан каким-то образом узнал, что от него скрывают пленных.
— Шестьдесят два, мой господин! — поспешно ответил он. — Тридцать два на моем корабле и тридцать на другом.
Дик приказал ему отойти к стене и позвал второго капитана, чтобы задать тот же вопрос. Капитан заколебался.
— Шестьдесят два, йа сиди, — сказал он наконец, почесывая в раздумье затылок. — Их было двадцать девять на моем корабле и тридцать два на другом.
Дик недобро усмехнулся.
— Что-то сумма не сходится, капитан! Шестьдесят два — это тридцать и тридцать два! Может быть, есть еще один пленник? Он заперт в каюте, которую занимает сиди Зайдан, так?
Второй капитан чуть не упал в обморок, увидев, что выпустил джинна из бутылки! Тут не обошлось без дьявола, иначе откуда бы этот паша со стальными глазами узнал?
— Да! Да, сиди Хасан! — засуетился он. — Правда, я забыл! Как только мы их захватили, сиди Зайдан намотал на руки ее волосы и заявил: «Она моя! Я буду держать ее в своей каюте!» Я слышал, она настоящая львица, которая не покоряется никому, но кусает, бьет и царапает каждого, кто осмелится приблизиться. Это видно по лицу моего господина Зайдана с того самого дня!
Дик приказал страже увести капитанов и взглянул на Лерона Сола.
— Пойду на шебеку.
— Увидеть эту женщину?
Дик кивнул.
— И пока меня нет, Лерон, — продолжал он, — позаботься о том, чтобы в женских покоях приготовили первую комнату.