— Значит, ты больше не сердишься на меня? — закричал он.
Дик удивленно посмотрел на него.
— Я думал, что ты не позволил мне ехать с остальными потому, что рассердился на меня.
— Ну что ты! — Дик улыбнулся. — Я оставил тебя при себе, Майк Маллиган, для сверхважного задания.
— Скажи же, какого? — торжественно вопросил Майк.
— Это может потребовать серьезных жертв, — предупредил Дик.
— Глупости! О каких жертвах ты говоришь? Мы же друзья!
Дик улыбнулся.
— Тебе придется сбрить бороду.
— Мне?
Великан уставился на него, побледнев под огненной щетиной. Он бесконечно гордился своим украшением, приводившим в восхищение женщин, и теперь нежно поглаживал бороду, словно она была частью тела, которую собирается отрезать безжалостный хирург.
— Сбрить мою замечательную бороду? Дорогой мой, ты не это имел в виду! А-а, погоди, я, кажется, понял, что ты собираешься делать! Но зачем же такой ценой?
— Дело требует того, чтобы тебя не узнали, а твоя огненная борода прославила тебя до самого Тимбукту! Я пока не могу сказать тебе, в чем состоит задание. Но в мире есть всего лишь три человека, которым я доверяю: ты, Клюни Гленгарри и я! Клюни тут нет, сам я должен оставаться здесь. Вот почему, Майк, я прошу тебя, хотя и понимаю, что это будет тебе дорого стоить!
Могучий ирландец презрительно фыркнул.
— Да брось ты! Подумаешь, пучок рыжих волос! Я их один раз отрастил, отращу и другой! Для тебя, парень!
Дик ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.
— Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Майк! Но не спеши. Не срезай ни единого волоска до особого указания.
— Можешь быть спокоен — ни за что! — торжественно заверил его ирландец.
У Дика еще оставались некоторые сомнения в успехе этого предприятия, но, когда они прибыли в касбу, все опасения рассеялись, едва друзья спешились у входа. Не успели они перешагнуть порога, как прямо вслед за ними во двор влетел всадник на взмыленном коне. Когда он спустился на землю, колени его дрожали и подгибались. Спотыкаясь от усталости, гонец поднялся по ступенькам, и Дик узнал синий кафтан и широкие коричневые штаны гвардейцев Клюни. Он понял, что гонец примчался прямо из Мекнеса. От усталости тот едва бормотал.
— Сиди Хасан? Скажи, где найти правителя?
— Я и есть правитель.
— Ох, слава Аллаху! — выдохнул человек, вытаскивая из-под одежды туго свернутый свиток. И не дожидаясь ответа, заснул прямо на ногах и упал бы ничком, если бы Майк Маллиган не подхватил и не удержал его легко, словно ребенка.
Пока Майк уносил измученного гонца, Дик развернул свиток и взглянул на послание.
«Хасан — привет. (Дик усмехнулся. Клюни предельно краток, как и всегда. Он терпеть не мог писать.) Исмаил мертв! В Марокко новый султан, и прескверный, если ты спросишь, кто. Бокхари — Черное Войско — взбунтовались и посадили пьяницу Ахмада эд-Дахеби править на месте старика. Он закадычный друг Зайдана, который учит его, что делать, и поклялся быть твоим врагом до самой смерти. Зайдан уехал с Сиджилмассу, где собралось войско. Он может напасть на тебя от Дра. Так что берегись. Хочу предупредить тебя. Сделай необходимые распоряжения и беги, если можешь, потому что Дахеби объявит тебя вне закона, если потребует Зайдан. В городе большие волнения, но кровь еще не пролилась. Если надо, я готов действовать.
Клюни».
Дик свернул письмо и направился к лестнице. Около двери, ведущей в гарем, он задержался и приказал одинокому стражнику:
— Ступай вниз и найди Ахмара — рыжебородого. Передай, что я прошу его подняться и ждать меня здесь.
Когда он вошел, Эжени стояла у окна, задумчиво глядя на море, залитое солнечным светом. Она была одета в прозрачные, подобные дымке, гаремные одежды — несмотря на сезон, стояла жара. Дик стиснул зубы. Отступать было поздно, и, честно говоря, когда она повернулась в ответ на стук, уже не хотелось. Дик даже на мгновение отшатнулся, пораженный ее красотой. Сон, хорошее питание, забота и комфорт сотворили чудеса, и теперь она гораздо более походила на ту Эжени, которую он обнимал в Вирджинии. Щеки и все тело налились плотью, лицо снова обрело мягкие краски, яркие глаза сияли. Груди натягивали легкую ткань, и Дик разглядел очертания нежных сосков, напрягшихся при виде его от невольного желания. Небольшие бедра мягко круглились, плечи, руки, ноги вернули свои нормальные изящные формы. Он заметил, что теперь на руках и ногах Эжени не видны выступающие кости и синие вены.