Варя бесцеремонно уставилась в его глаза. Мало того, что они были разного цвета – один бледно-серый, другой ярко-зеленый, так еще и посажены были под прямым углом к носу, как у местного человека.
– Будущая ведьма Варвара к вашим услугам, господин, – присборив платье на бедрах, девушка издевательски поклонилась.
Одежда лесного правителя – изрядно потрепанная куртка из тонкой звериной шкуры и мятые кожаные штаны, была самой обычной для ушастых дикарей. Его высокий статус подтверждала вполне себе нормальная упитанность (не кожа и кости).
– Что еще нарушило твой покой? – Пелагея продолжила допытываться у вампира о его житейских трудностях, заняв племянницу размешиванием толченых поганок в молочной жиже.
– Взгляни, что со мной творится, – Интинай дернул прядь волос, и она легко отделилась от его головы. – Облезаю, как весенний козел.
Прикусив указательный палец левой руки, чтобы не рассмеяться, Варя быстрее застучала деревянной ложкой по краям глиняной миски.
– Не переживай, – утешила гостя Пелагея. – Я быстренько все улажу. У Варвариной подружки Оксаны – толстущая черная коса. Варвара сбегает к ней домой, украдет у нее шелковую ленту. Ты, милый мой, заплетешь ее лентой свои волосы, и они у тебя нарастут красивые и прочные. А бестолковая голова Оксаны сделается голой, как коленка, да и сама девка зачахнет в скором времени. Ее красота и здоровье на тебя перейдут.
– Нельзя ли на сей раз отнять красоту и здоровье у человека мужского пола? – поинтересовался вампир, придирчиво изучая себя в зеркале. – Не хочется мне однажды проснуться с бабьим лицом.
– Все бы можно было сотворить, голубчик. Да только у кого из нашенских мужиков хороши волоса, у тех и бороды растут ужасной гущины – вошь заплутает. Так вашему брату же усы с бородой не положены. Вот и приходится ради вас морить косматых девок, – проверив готовность снадобья пальцем, ведьма поставила на стол миску с поганками в молоке.
Усевшись в кресло напротив гостя, она принялась медленно размазывать снадобье по его лицу.
– Бегом к Оксане, – тетка не позволила Варе наблюдать за ритуалом, – и принеси самую заношенную ленту.
Запыхавшаяся Варя пулей влетела в покосившуюся избушку одинокой старухи Матрены. Хозяйка во дворе кормила кур. На цыпочках пробравшись в незапертый дом, Варя нашла среди катушек ниток и шерстяных клубков несколько лент, которые Матрена вплетала в жиденькую косичку, и помчалась обратно. Ей еще предстояло забежать к Оксане, чтобы побрызгать ее духами ленты.
Вместо густых волос злобный вампир получит обширную лысину, а вместо здоровья – старческую немощь. Поделом ему.
Представив, что лысый Интинай будет похож на отвратительного гоблина, Варя расхохоталась на бегу.
Вернувшись, Варя встала на колени под окном теткиного дома. Прижав к губам связку шелковых лент, девушка начала мысленно произносила заклинание. У нее все получится. Справедливость на ее стороне. Ее колдовство будет сильнее теткиного. Еще несколько спонтанных фраз, и она придет в ритуальную комнату. Ни тетка, ни клыкастый посетитель не раскроют обмана.
Вампир долго смывал зелье со своей притягивающей грязь кожи, но вот звук текущей воды прервался, и девушка почти перестала дышать. Только бы встать бесшумно.
– Отец передал тебе горячий привет, – сказал вампир, пошуршав банным полотенцем.
– Ваш отец здесь? Он вернулся? – ведьма затрепетала, точно птица в силках. – Как у него дела? Как служба? Много ли успехов на его непростом поприще?
– У него все хорошо, – угрюмо бросил вампир.
– Почему не пришел навестить меня? Мы не виделись много лет.
– Мой отец недоволен тобой, Пелагея. Он боится не сдержаться. Знаешь ли, ему нравится убивать людей. Особенно никчемных колдунов и колдуний.
– Чем же я перед ним провинилась? Я делала для вас заговоры наивысшей трудности. Собственным здоровьем ради вас пожертвовала. И на тебе, прогневала я знаменитого Толейми-Орри. Чем только, не пойму, хоть тресни.
– Почему Алайни до сих пор жив? – гневно зашипел вампир. – Ты знаешь, как моему отцу нужны его сила и молодость.
– Я по-всякому старалась его уничтожить, – ведьма залилась причитаниями. – Сама забыла, сколько проклятий на него навешала. Я его морю – морю, и так и сяк, а он, гаденыш, не уморяется. Горы его берегут. Я все стараюсь отвадить его от Сумрачных Гор, загнать в дальние края. Там он быстренько окочурится. Нет, он как прилепленный к своим горам, никуда не идет.
– Не мели чепуху, Пелагея. Бездушные камни не могут никого защитить. Если бы ты хотела отнять у Алайни жизнь, то давно бы это сделала. Мой отец раздобыл радиоактивный яд из секретной человеческой лаборатории и отравил им Алайни, а ты... Ты его вылечила, дрянь... Зачем? Чтобы продать в наемники?!