– Никак нет, Интинай. Послушай!.. Алайни должен умереть не от ваших рук, иначе не получит твой отец его жизни, – перепуганная ведьма шмякнулась в кресло, и оно громко скрипнуло под ней.
Она-то знала, что не лечила юношу.
Варя подумала, что тетка выдаст ее злобному дикарю, но гордость не позволила Пелагее сказать, что племянница превзошла ее в искусстве магии.
– Бред! – вскричал вампир. – К тебе на днях приходил горбатый Васька Шелох. Он ищет наемников по деревням.
– Можно подумать, не мог прийти горбун к старой знахарке за снадобьем от роста горба.
– Я слышал, как ты расписала Алайни перед Шелохом! Как нахваливала весь его род. Ты за него просила двадцать тысяч литенов, и Васька согласился с твоей ценой.
– Пойми, Интинай. Так лучше будет для нас. Мы с тобой поделим денежки, а гадкий заморыш в наемниках скоренько пропадет. Ему не вынести и малости тех испытаний, которые прошел твой отец. Посуди сам, Интинай. Какой из него убивец, какой душегуб? Задрать телка иль козу Алайни умеет. А встань перед ним вооруженный эльф, он убежит, сверкая пятками.
– Вдруг не убежит? Что если в нем взыграет кровь великих предков? Мы с отцом не желаем, чтобы из Алайни сделали профессионального убийцу. Мы не хотим, чтобы он однажды вернулся невесть откуда в Сумрачные Горы и истребил всю нашу семью. Там он узнает правду и захочет отомстить. Но мы этого не допустим! Ты, Пелагея, не стой на нашем пути. Если и дальше будешь мешать нам зловредным колдовством, отец придет к тебе, и ты увидишь его... в последний раз.
Услышав, что вампир идет по коридору быстрым шагом, Варя вскочила и подбежала к крыльцу.
– Ваши ленточки, господин, – притворившись, что не слышала опасного спора, она предложила ему заколдованный “подарок”.
Интинай вырвал ленты из ее руки и убежал прочь.
– Что так припозднилась? – тетка с порога накинулась на Варю, заправляя растрепанные седые волосы под кружевной чепец.
– Оксану долго отвлекала, – соврала девушка.
– Пойди на кухню, вскипяти воды для нового зелья, – приказала Пелагея, выходя на улицу.
Варя примчалась на кухню, дрожащими руками сняла с полки железную кастрюлю и зачерпнула воды из ржавого ведра.
– Алайни в опасности! Как ему помочь? – поспешно соображала она, – Пусть он узнает все, что скрывают от него негодяи! Сию минуту! Сбудется мое желание! Заклинаю, как ведьма! – она раскрошила в кастрюлю листочек мяты. – Растворяйся, мятная трава, в студеной воде, отворяйтесь для вампира Алайни двери истины, покажитесь ему супротивники во всей своей злобе, да будут бесплодными их злодеяния, да защитит его мой оберег от всякой беды. Так я желаю, и так будет. Справедливость на моей стороне. Все силы добра на моей стороне. Дух победы на моей стороне.
Глава 9. Жертва
Алайни
“Алайни!” – жалостный зов испуганной юной вампирши остановил стремительный бег Воина Сумрачных Гор.
Слегка щурясь, парень осмотрел подсвеченные сверху желтыми лучами древесные кроны, сомкнувшие над ним объятия ветвей и укрывавшие его тенистым пологом.
“Алайни, где ты? Откликнись”, – зов повторился слабее.
Мысли девушки разбивала вибрация страха.
“Он не придет, – чужой голос пронзил объединявшее их пространство, голос Рилмана. – Ты не нужна ему”.
Алайни сложил уши и прижал подбородок к груди, но ему не удалось перестать их слышать и чувствовать.
Опустившаяся на четвереньки Миалайя пружинисто припала к земле, не спуская глаз с Рилмана. Он считался ее покровителем, заботился о ней, и все же девушке было трудно его полюбить. Рилман был сильным бесстрашным охотником. Но рядом с ним юная вампирша скучала, а с Алайни, любившим рассказывать ей долгие увлекательные истории о милостивых властителях и коварных тиранах, о выдающихся литераторах и отважных полководцах, о мудрых волшебниках и звонкоголосых менестрелях, о благородных рыцарях и капризных принцессах, она могла бы проводить дни напролет без сна – все слушать его убаюкивающий голос, и не засыпать, а представлять до усталости воображения чарующие пейзажи, драматичные сцены…
Немного помедлив, Рилман спрыгнул на лужайку и, очутившись перед оскаленной мордашкой Миалайи, предусмотрительно уклонился вбок. Ему надоело зализывать раны.
“Стань моей. Я позабочусь о тебе лучше, чем похититель скота. Со мной ты никогда не будешь страдать от голода”, – светловолосый вампир вытянулся на животе, демонстрируя мирное расположение духа.
“Алайни”, – девушка отползла к раскидистому дереву, надеясь укрыться в его ветвях.