Ей было противно думать о том, что тетка Пелагея приглашает домой злобных тварей, гадает им и делает защитные заговоры в обмен на их ценную для любого заклятия кровь.
Глава 2. Олень
Ниллин
Усталое солнце закуталось в одеяло низких ветвей. Огненно-рыжие лучики закатного светила весело отплясывали на подвижных листьях. Пестрые бабочки дремали, сложив крылья, на жестких и устойчивых к ветрам стрелках тоокша, голубовато-зеленого травяного великана.
Ниллин спугнула красную бабочку прикосновением к ее трону, позолоченному ярким лучиком света. В лесу было тихо и спокойно, певчие птицы самозабвенно насвистывали о любви. Но чуть дальше, около скалистой гряды, обозначенной на карте, как Сумрачные Горы, проявилось зло невидимой и бесшумной вспышкой. Поток враждебной силы врезался в сознание Ниллин, и ее нежное сердце дрогнуло.
Загнанный перепуганный олень метался среди острых скал и колючих кустов, не находя выхода из смертельной ловушки. С противоположных сторон к нему приближались двое вампиров. Тот, что был моложе, стремительно бежал, ориентируясь на стук копыт зверя, а другой, старый, вторгался в мысли жертвы, воздвигал иллюзорные преграды на ее пути. Несчастный олень почти не видел дороги. Он чуял преследователей и летел наугад, спотыкаясь об острые камни.
Ниллин лишила старого вампира ориентации в пространстве. Он перестал чувствовать жертву. Девушка глубже проникла в сознание оленя и увидела его прояснившимися глазами широкий утес по ту сторону обрыва.
– Прыгай, – ласково приказала она оленю. – Не бойся. Ты свободен.
Олень развернулся и побежал вниз. Пролетев в прыжке над головой приблизившегося молодого вампира, он еще за пару скачков достиг края пропасти. Не останавливаясь, олень в решающем полете вытянул гибкое тело, покрытое темно-серым мехом с белыми пятнами, и жилистые длинные ноги. С немалым запасом места для приземления, он опустился на безопасную сторону и убежал в лес.
Ниллин простилась со спасенным зверем и отпустила его мысли. Борьба разнополярных сил ускользнула от внимания Эйлинана. Заглянув в кибитку, Ниллин заметила, что ее защитник сладко спит, улыбаясь хорошему сновидению.
***
Алайни
Снова ему не повезло! Прекрасная дичь, которой он мог наесться до отвала, ускользнула прямо из-под носа!
Алайни, молодой вампир Клана Сумрачных Гор, падая от бессилия на песчаную россыпь среди камней, инстинктивно оттолкнулся руками и выпрямился. Если он позволит себе лечь, то уже никогда не встанет. Алайни прислонился к скале, хватая воздух открытым ртом. У него не хватит сил преследовать еще одно шустрое животное. Ему надо поймать любую мелюзгу – суслика или крысу. Если он в ближайшее время кого-нибудь не съест, его самого растерзают хищники. Олений рев привлек внимание геллерий, медлительных рыжих обжор, не брезгующих падалью. Утробным рычанием они переговаривались в лесу.
Юный вампир голодал слишком долго. За право жить в угодьях клана он платил непомерную цену. Его растущее тело нуждалось в гораздо большем количестве пищи, чем выделяемые остатки общей трапезы. Но пока он боялся уйти. В одиночку ему не защитить свои охотничьи угодья от пришельцев.
Чуткие уши Алайни уловили легкий шорох. Юноша обогнул скалу и замер в боевой стойке.
В узкой расщелине прятался его собрат – наемный убийца в человеческой маскировочной одежде: темно-зеленой майке и пестрых зелено-коричневых штанах, обшитых накладными карманами и заправленных в черные полусапоги с плотной шипастой подошвой. К кожаному поясу был прикреплен ободок для патронов и кобура для неизвестного, но точно запрещенного в этом мире оружия, похожего на пистолет с широким дулом. Оружие наемник держал в правой руке, пока не прицеливаясь.
Ярко-желтые глаза чужака бешено метались от угла к углу. Мокрые пряди его темных волос прилипли к широким плечам и груди. Некогда сломанный и неправильно сросшийся горбатый нос был пересечен глубоким шрамом. Множество мелких шрамов перекрещивались на неестественно мускулистых руках предателя. Его правая бровь и левый уголок губ также были рассечены.