- Хорошо, сделаем. – Иван с серьёзным видом глянул за плечо Скрябина:
- Организуешь, Дим?
- Без проблем, - бесцветный, флегматичный голос Еланцева прозвучал как-то по-особому зловеще.
- Отлично! Тогда я сейчас в ближайший отель, распакуюсь, а часов через шесть выезжаем за город. Пойдёт? – поднявшись со стула, ступил по направлению к двери адепт Света.
- Конечно, - согласился с планом действий следователь. – Я позвоню...
Недорогая гостиница приняла нового постояльца дружелюбно, но как-то небрежно. Мол, с тобой хорошо, а без тебя еще лучше. Впрочем, Скрябин не стал зацикливать внимание на пренебрежительном отношении персонала к своей персоне, а поспешил исследовать новое временное пристанище. Отперев дверь комнаты, взгляду охотника предстало убранство... нет, скорее спартанские условия для жизни. Ничего лишнего: кровать, шкаф, тумба и небольшая комнатка с санузлом.
Поставив сумки рядом с кроватью, Игорь не раздеваясь повалился на кровать, стараясь привести мысли в порядок. До часа «Икс» оставалось ещё много времени, однако тратить драгоценные секунды и минуты на лень и отдых охотник не собирался. Выложив одеяло всё самое необходимое, демоноборец приступил к сбору «убийственного комплекта». На тумбу через полчаса перекочевали пара осиновых кольев, пол-литра святой воды в десятке пузырьков с тонкими стенками и обрез с серебряными патронами. С ножом адепт Света и так никогда не расставался, приятная тяжесть древнего орудия труда и охоты постоянно висела на ремне. В последний момент на край поверхности прикроватного шкафчика легли «Драконьи Стрелы». На первый взгляд, цилиндрической формы предметы мало чем отличались от стандартных фаеров, коими обожали пользоваться футбольные фанаты. Однако по мощности эти братья-близнецы были настолько далеки друг от друга, что даже пистолет и пулемёт на общем фоне имели больше общего, нежели данные факелы. Но пользоваться «стрелами» Скрябин предпочитал в случае самой крайней необходимости.
Закончив с отбором необходимого оборудования, охотник перешёл к фитотерапии. Выудив из саквояжа с оружием небольшую суму с травами, демоноборец приступил к готовке «допинга».
«Не мельдоний, но сойдёт» - иронично пронеслось в сознании воина Света. Но мысли профессионального охотника продолжали ворочаться, пытаясь выстроить известные факты случившегося в стройную версию. Дураку было ясно, что здешние полицейские лицом к лицу столкнулись в лучшем случае с разбушевавшейся нечистью, либо, чего не хотелось, с вурдалачкой, успевшей пополнить ряды новообразованной «семьи» двумя членами. И Скрябин к своему неудовольствию, склонялся ко второй версии. Ибо обычные жители ночи при всём желании не смогли бы вселить собрата в мёртвое тело покойного мужа. Если только... в образе маленькой паршивицы не скрывается особо могущественная неупокоенная душа, настроившаяся отомстить целому городу. Тогда этой твари было по силам оторвать «кусочек» чёрной души и перенести в обезображенный труп. Но тогда всё ярче зреет главный вопрос: где сокрыт «ключ» всей трагедии? Игорь этого пока не знал.
Иной вариант был банален, но происходил сплошь и рядом, хоть и был мерзок. Мелкая девчонка, с задатками ведьмы, перешедшими к малышке от бабушки, решила поиграться с тайными знаниями и навлекла на дурную голову проклятие. Душа покинула сосуд, но тьма быстро заполнила пустоту и из Земли – Матушки вылезла уже настоящая вурдалачка.
Отвлёкшись на мгновение и отсыпав на руку несколько грамм смешанных между собой различных трав, Скрябин глубоко вдохнул и не торопясь выпустил из лёгких воздух, быстро закинув сбор под язык отхлебнул святой воды из флакона и приступил к планомерному пережёвыванию. Судорога свела рот уже на седьмой минуте, и охотнику пришлось накрепко закусить рукоять ножа, дабы в дальнейшем не задохнуться, если язык попытается стать «проглоченной жертвой» эксперимента с растительностью. Спазм лицевых мышц начался на десятой, а груди и живота на пятнадцатой минутах. Уже после двадцатой Игорь свалился с кровати и катался по полу, закатив глаза и переживая страшные муки. Но такова была цена некоторых преимуществ, которые могли спасти жизнь демоноборцу. Когда приступы отпустили, хронометр пробил седьмой час вечера. Измотанный и подавленный Скрябин лежал возле шкафа, в пяти метрах от кровати, и тяжело дышал, пытаясь унять взбесившееся сердце. Впрочем, высокое давление будет мучить несчастного еще сто восемьдесят полновесных минут. Спустя какое-то время, молодой человек смог подняться на четвереньки и добраться до постели, трясущимися руками дотягиваясь до забившегося в визге сотового.