Офицер изумлённо выдохнул, отвечать не стал, лишь по-строевому развернулся, на каблуках, и начал ещё активнее командовать предстоящим «парадом». Князь Нави с уважением уставился на Архангела, уже даже раскрыл рот для вопроса, но Скрябин подхватил товарища под руку и оттащил подальше от лишних ушей и глаз.
Глядя на посуровевшую физиономию воина Света напрягся и Царь Тьмы, предвкушая серьёзный и до боли неприятный разговор. Игорь остановился, разжал стальную хватку и…
— Слушай, прости! Да, я виноват. Бросил тебя на Камчатке, сам пойми — надо было спасать базу. Хотя бы одну! Когда я сюда уже прилетел, тут холодел Сивов и надо благодарить за это Отрепьева! Он в последний момент убил говнюка, но тот успел газ распылить и сейчас целый этаж в подземном бункере отрезан.
Кощей даже покраснел. Скрябин же откровенно не верил старому лису. Понятное дело, маг будет цепляться за «необходимость», за «так сложились звёзды» и прочая и прочая. Честно признаться… демоноборец и не был обижен на Антона Георгиевича. Железная логика, коей следовал древний демон Хаоса, была понятна и проста — Архангел болтался в коме между жизнью и смертью, а собирать войска для войны было необходимо и в выборе между бесполезной стычкой и сбором сил каждый умудрённый жизнью стратег выберет второе.
— Всё нормально, — воин Света положил разволновавшему Кощею руку на плечо и прямо посмотрел в чёрные глаза. — Ты сделал то, что было необходимо! Меня волнует другое…
— Что случилось? — мельком выдохнув, с облегчением, да так чтобы не заметил собеседник, принялся внимать Бессмертный.
— Вот, — Скрябин приблизил лицо к глазам товарища по оружию.
Благо, тёмный владыка видел в темноте даже лучше, чем при свете и с лёгкостью рассмотрел тёмное пятно на белке глаза демоноборца, что начинало потихоньку захватывать пространство вокруг себя.
— Что это за хрень? — непонимающим голосом вопросил молодой человек.
— Признак скорого падения, — без эмоций констатировал Князь Нави. — Твоя душа из-за концентрации огромной энергии начинает сдавать позиции внутренней Тьме.
— Как такое возможно? — растерялся Скрябин. — Я же воин Света! Я бьюсь со Злом!
— У силы нет стороны, — развёл руками Кощей. — Вредной или полезной её делает сам человек, а в «homo», как ты знаешь, живут всегда две ипостаси. Вот скажи, ты в последнее время испытываешь ярость чаще обычного? Тебе хотелось крушить и убивать всё и вся без разбору? Изничтожать, несмотря на жертвы?
— Да, — демоноборец опустил голову и припал спиной к фюзеляжу самолёта. — Я что, становлюсь монстром?
— Если грубо, то — да, — не стал изворачиваться в ответе Бессмертный. — Даже если мы… победим, что маловероятно, ты слетишь с «катушек» с вероятностью в девяносто пять процентов. Твои психические пределы не выдержат давления, и в конце концов Свет и Тьма в твоём разуме воссоединятся в единый коктейль и… и всё. Миру крантец стопроцентный, ибо ты начнёшь разрушать устои и бороться с несправедливостью, повергая и убивая всех подряд. Ты начнёшь видеть врага в каждом человеке, ведь безгрешных в нашем мире нет.
— Откуда, — голос Скрябина задрожал и охрип. — Откуда ты всё знаешь?
— А ты думаешь, что другие Архангелы умерли от старости? — горько усмехнулся тёмный колдун, подходя к борту и опираясь на него плечом, сложив руки на груди.
— Что? — молодой человек вздрогнул, не поверив ушам. — Не может быть!
— Ещё как может, — покачал головой Царь Тьмы. — Ещё ка-а-ак может. Четверо из семи архангелов, после тысячи лет бездействия и малых стычек со слабым врагом, начали «ехать крышей», заявив Совету Ордена Света, что люди — это настоящие твари и что воевали то, оказывается, в неправильную сторону. Воинов хотели успокоить, а они, сволочи, перебили половину гарнизона главного замка и умчались в закат. На призыв о помощи примчались с дальнего рубежа Михаил, Гавриил и Рафаил, единственные кто остались верны Чести и Долгу, а главное, Ордену Света. Оставшиеся организовали поиски беглецов, но тех и след простыл.
Игорь слушал рассказ в полном недоумении. Ничего подобного не было ни в старых книгах, ни в рассказах Пирова. Начинало казаться, что неудобную информацию просто вырезали, как плохо влияющую на подрастающее поколение демоноборцев и прочую братию в древней организации.
— Ты меня слушаешь? — видя отрешённое лицо собеседника, поинтересовался Кощей и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — Далее, от Ордена Света откололся Тверомер Огнедышащий. Редкостный ублюдок и мясник, каких поискать. Ходил слух, что того заставили свернуть с пути опасные речи предателей-Архангелов, что вещали о господстве над людьми. Мол, «никто лучше слуг Света не сможет управлять убогой толпой, которая стала забывать своё место». В те годы, я, честно говоря, сидел на чёрном троне и охреневал от происходящего внутри вашей братии. Казалось, вот-вот и поборники нравственности и демократии перережут друг дружке горло и всё, «гуляй моя малина». Впрочем, я жестоко ошибся. Святозар Драконоборец исправил ситуацию грубо и показательно, выступив огромной армией против Лиги Огня, как начали называть себя повстанцы и последователи Тверомера. Видел бы ты ту битву у горы Везувий. Просто мясорубка. Я ещё не видел, чтобы люди с такой злобой и остервенением резали друг друга. Именно в ту ночь я понял, что никто не будет так жесток к тебе, как враг, которого ты считал другом!