— Основная роль в сражении ляжет на крылья Архангела. Ты, Игорь, должен будешь найти и уничтожить колдуний из Некромекона. Мы все постараемся помочь тебе, хотя даже я с трудом могу держать напор даже одной чертовки. У меня до сих пор зад болит от звиздюлей, что навставлял мне тот долбаный минотавр.
Присутствовавший на собрании Легат непонимающе уставился тёмным провалом капюшона на говорившего, а тот мгновенно прояснил ситуацию:
— Не Тиус, не заморачивайся! Ваш главный дубасил меня давным-давно, ещё в бородатые годы, а про которого я рассказываю — совсем недавно. Расслабься!
— План был представлен лично мне и Ташукову, — подал голос Отрепьев, покорно молчавший доселе. — Спутники зафиксировали множество целей на Юге, Востоке и Западе. Очень большое множество. Самый крупный и ближайший к нам отряд нечисти движется с Севера и каждую минуту в орду вливаются всё новые и новые силы. Это дало нам пищу для размышлений, и мы пришли к выводу, что удар будет показательным и жестоким. Если не сдержим, то отступление, а для штурма базы они дождутся подмоги с других направлений и просто задавят нас числом окончательно.
— Вполне в стиле стерв из Некромекона, — задумчиво произнесла Амалия, поднимаясь с места, чтобы её могли видеть все. — Эти твари хотят показательной порки. Они не будут задействовать ядерные силы России, это слишком быстро и шумно. Не будут отправлять людскую армию. Они хотят жестоко наказать Орден за годы мучений и лишений, когда эти бешеные сучки бегали и скрывались по тёмным углам. Хотят собственными руками порвать и уничтожить единственную силу, что стояла и стоит у них на пути – Орден Света. Я считаю, что план хорош. Тем более, другого нам не дадут.
— Мы с вами, «светлые», — из-за стола поднялся сухой и подтянутый Короваров, сзади к хозяину приблизился Уртулий. — Пять тысяч лет подряд мои родичи жили бок о бок с Орденом Света, сражались рядом с демоноборцами, соблюдая Мир. Если нам суждено сложить головы вместе, то я буду умирать в полной уверенности, что бился за правое дело! Для нас нет чести выше, чем погибнуть вместе с вами. Мы — за!
— Благодарю Вас, Сергей Степанович, — кивнул Игорь и посмотрел на мага от Ордена Легатов. — Что скажешь, маг?
— Мы, Легаты, долгие годы обманывали самих себя, считая, что служим нейтралитету, — глухо донеслось из-под тёмного провала плаща. — И теперь пожинаем горькие плоды своего самообмана. Могучий Тиус ранен и пока немощен, а значит я буду говорить за него. Мои братья, оставшиеся верны идеалам Легатов, и я выступим за тобой, Архангел! Пусть нас всего лишь семь сотен, мы сумеем вселить ужас в тварей, решивших окрасить клыки в крови невинных существ. Легаты – с Орденом Света!
К столу шагнул доселе державшийся в тени человек, с очень знакомым голосом, который Скрябин опознал почти сразу. Петька Мутант был одним из легенд Ордена, демоноборец до мозга костей, из-за чего и выжил наверняка.
— Честно сказать, — голос охотника на нечисть был груб и глух. — Я тебя недолюбливал, Скрябин. Больно самостоятельный, да скрытный. Но сейчас…
Демоноборец обвёл зал взглядом и вновь упёрся взором в недрогнувшего, даже морщинкой на лице, молодого человека:
— Я – воин, речей красиво говорить не умею. Беда у нас общая, так что я убедил ребят забыть былое и пойти за тобой. Демоноборцы сказали своё слово.
— Отлично, — Кощей вздохнул, и подойдя к столу, опёрся на него руками. — До прихода орды у нас, я так думаю, суток двое, так что все отдыхаем, кто устал, а остальные готовятся к битве. Мои воины прибудут сегодня на рассвете, так что не расстреляйте их пожалуйста. Всё! Всем спать!
— Согласен, — поднялся со стула капитан и повторил за Князем Нави, — Всем отбой.
Пока все вставали и двигались к выходу, Кощей сделал странный знак Амалии и дождавшись, пока в помещении останутся они вдвоём, закрыл дверь поплотнее. Предложив вновь присесть, Бессмертный налил даме воды и присел рядом, грустно сжав тонкие губы.
— Регресс? — безошибочно истолковала выражение лица Антона Георгиевича девушка. — Он уже превращается?
— Да, — древний маг горько вздохнул и сложил ладони на коленях, отчего вид некогда грозного нелюдя стал невыносимо жалким. — Предполагаю, что во время битвы нашего Игоря, каким мы его знали, не станет.
— И что же теперь делать? — растерянно и обречённо спросила Укуева, заламывая нежные руки. — Это же не остановить!
— Есть лишь один вариант, — Кощей поднял на девушку тяжёлый взгляд. — Но только после победы.