Бело-зелёные стены с давно поблекшей краской, куски плесени по стенам в местах, где протекала крыша, и тонкий аромат запустения напомнил многострадальному бойцу «светлой» группировки о многочисленных моргах, где молодому человеку доводилось бывать на обследованиях трупов. Жертвы тёмных сущностей ещё долго бывало снились Скрябину, сознание которого уже давно не должно было воспринимать те ужасы, что возлежали на операционных столах, но… тени возвращались с завидной регулярностью.
Припоминая все тактические приёмы, отработанные на ускоренных курсах по выживанию в боевых действиях в городе, демоноборец легко скользил по обветшалым ступенькам всё ниже и ниже, пока очи парня не наткнулись на половину стёртую надпись на стене, гласившую, что нежданный посетитель вступил во владения первого этажа.
Охотник на нечисть внезапно даже для себя самого остановился, не в силах оторвать взгляда от старой, обитой дерматином, казалось, ещё в позапрошлом веке, двери. Все краски давно выцвели, гладкая поверхность покрылась сухими трещинами, сквозь которые неровными клочками свисало нечто очень похожее на вату.
Скрябин очень осторожно приблизился к старому объекту интереса и мягко положил жёсткую ладонь на ручку. Лёгкое давление и механизм провернулся, без скрипа отворяя деревянное препятствие. В нос демоноборцу мгновенно ударил смрад разложения плоти со стальным привкусом страха и отвращения.
Коридор прихожей скрывался во мраке и воин Света вынужденно приостановился, пытаясь как можно скорее привыкнуть к темноте. Когда в неровном мерцании, лившемся из более-менее светлого подъезда, проступили первые осязаемые призраки «старины», демоноборец тяжело выдохнул и сделал первый шаг.
Висевшая по левой стороне вешалка захотела было зацепить гостя приютившемся на ней пальто, но Игорь увернулся, мазнув напоследок взглядом по небольшой полочке, расположенной под «домом для одежды». Стоявшие справа внизу три пары мужских ботинок свидетельствовали, что в квартире как минимум проживает либо холостяк, либо… вдовец, что не особо обрадовало демоноборца. Нет, самому Игорю было как-то не до чужих проблем, но вдовцы куда чаще становятся жертвами нечистой силы, нежели молодые холостяки.
Шаг за шагом охотник на нечисть погружался в тёмное нутро «хрущёвки» и всё сильнее и чаще бегали по хребту молодого человека маленькие ледяные, но такие липкие лапки страха. Хотело развернуться и бежать куда глаза глядят, но боец «светлой» группировки уже третий год давил страх и панику в душе и данный момент не стал исключением.
В конце коридор разветвлялся на три дверных проёма. Слева была небольшая кухня, выполненная в советском стиле и не претерпевшая особых изменений за двадцать восемь лет отсутствия той самой могучей Державы. Идеально чистый стол, два стула, древний холодильник, пара шкафов на стенах и газовая плита времён, когда сам Игорь ещё бегал под вышеописанный стол. Только вот… пустота… Все предметы мебели и быта были пусты, будто ими не пользовались с развала СССР.
Скрябин почувствовал, как в груди скрутился тугой комок негодования и непонимания. Сильная нога в тяжёлом берце вырвалась вперёд с огромной силой, выбивая среднюю дверь к такой-то маме неизвестного хозяина квартиры. Пусто… Лишь одноместная кровать с матрасом в горошек, укрытая зелёным колючим одеялом и небольшой письменный стол по правой стороне с придвинутым вплотную деревянным стулом.
Второй удар и последняя деревянная «хозяйка» косяка унеслась в никуда, отворяя взору нежданного гостя нутро последней комнаты странной квартиры. Огромные книжные шкафы из Румынии или Чехословакии громоздились по трём стенам из четырёх, доверху набитые книгами и довольно-таки современными. В окружении фанерных гигантов в кресле-качалке уставился в книгу… дед. Лысеющая голова покрыта испариной так, что складывалось впечатление, что немолодой человек лишь недавно читать научился и не мог оторваться уже дня три, судя по кроваво-красным глазам. Костюм «тройка» белого цвета, ухоженные руки и больше сродное с печёным яблоком морщинистое лицо. Одна нога была закинута на другую, а в левой руке неизвестный держал бокал с тёмно-багровой, почти чёрной жидкостью, кой оставил сразу после появления такого уж ли нежданного гостя.