Сухенький жилистый учёный мгновенно подскочил с дивана и торопливо, хоть и с заметной застенчивостью, приблизился к столу. Скрябин подхватился с места и не смотря на слабые попытки профессора воспротивиться, усадил деятеля науки на нагретый стул. Затем медленно прошествовал на диван и завалился на мягкую плоть мебели, подмяв под бок Амалию, счастливо пискнувшую от такой эмоциональной «щедрости» обычно холодного воина Света.
Бессмертный одними уголками губ улыбнулся, наблюдая такую живую человеческую картину и гамму чувств, для порядка кашлянул и обратился к терпеливо молчавшему и ждавшему вопросов Ивану Александровичу:
— Товарищ Дорохов, разрешите представиться — Антон Георгиевич, в, так скажем, «девичестве» Кощей Бессмертный, герой сказок и былин, а также Царь Тьмы. Вам наверняка, будет сложно поверить в мои слова.
— Вы действительно так думаете? — довольно спокойно проговорил учёный, нервно давя усмешку на бледных губах. — После работы на самых настоящих вампиров начинаешь по-другому смотреть на жизнь и предполагать то… от чего раньше хохотал в голос, либо прятался в детстве под одеяло!
Профессор внезапно раскраснелся и опустил глаза. Старый человек ещё никогда в жизни не испытывал такого стеснения, как сейчас. Человеку старой, «материалистической» системы, выросшему в жёстком атеизме сложно было находиться в окружении людей, имевших чины и звания от демоноборца и до Магистра Ордена Света и Князя Нави, о которых читал давным-давно в прямоугольной и светло — коричневой книжке с простым и грозным названием «Былины», а других и не слышал вовсе.
— Иван Александрович, мы Вам не враги, — мягко проговорил Кощей, подходя к старику и кладя тонкую ладонь на плечо сбитого с толку человека. — Расскажите поподробнее, какие исследования Вы проводили в стенах комплекса, откуда Вас выкрал наш сизокрылый борец с нечистью?
Дорохов бросил взгляд на сурового убийцу, так вовремя вытащившего головы двух несчастных из-под плахи опытных садистов, и неторопливо начал рассказ. Игорь уже был в курсе, поэтому не акцентировал особого внимания на словах Ивана Александровича, а лишь плотнее прижимал к боку тёплое тело колдуньи, коя хитро щурила глазки, искоса поглядывая на соседа с остро торчащей из-под одежды кобурой.
Внезапно внимание демоноборца вспыхнуло яркими алыми искрами, а губы сами разомкнулись вопросом:
— Какие побочные эффекты Вы выявили у подопытных вампиров?
Пять пар глаз недовольно воззрились на наглеца, но Кощей ориентировался быстрее, поддакнув молодому человеку:
— Да-да, профессор, поподробнее на этом моменте пожалуйста!
— Вампиры, чаще второго, чем третьего поколений, спустя пять-десять дней ускоренно теряли волосяной покров, а кожа поражалась поверхностным разложением, который, впрочем, не переходил на мышцы, жилы и кости, — голос учёного к данному этапу рассказа уже окреп и перед верхушкой Ордена Света сидел не запуганный старик, а настоящий специалист своего дела, не первый десяток кошек и собак съевший на поприще исследования генов. — Но эти неудобства для объектов исследований с лихвой компенсировались возраставшими характеристиками силы и выносливости, хоть потребление крови и увеличивалось в два раза, а светобоязнь в четыре.
— Вурдалаки, — ошарашенно выдохнул Скрябин, отправляя в учёного очередной вопрос, — Какое количество подобных пациентов Вам удалось создать?
— Не менее полутора десятка, — немного не понимая внимания молодого человека к деталям, честно ответил Дорохов, переводя удивлённые глаза с демоноборца на мгновенно помрачневших Пирова и Кощея. — А это сильно плохо?
— Ранее, вурдалаками становились лишь матёрые вампиры, прожившие на свете не менее тысячи лет, — пояснил профессору Бессмертный, ставя перед стариком бокал с вином. — Впитавший в свою плоть не менее нескольких тысяч ДНК разных людей, такой кровосос мутировал, приобретая именно тот вид и те способности, кои описали Вы. Даже одна особь, при правильном подходе, может разметать десяток таких, как Игорь.
На последнем слове Антон Георгиевич кивком головы указал на упомянутый субъект, чьё лицо посуровело до крепости гранитной стены. Пропустив мимо ушей выпад Царя Тьмы, демоноборец медленно встал и вышел из комнаты, осторожно притворив дверь. Вслед напряжённому воину Света выскользнула, подобно серой мышке, Амалия. Святослав Анатольевич и Кощей грустно проводили обоих взглядом, после чего хозяин кабинета обратился к заместителям, до этого момента не проронившим ни слова:
— Какие соображения у вас, друзи?