— Думаете, предатели? — всё же сумел вставить слово Игорь, не сводя изумлённых глаз с преобразившегося Магистра Ордена Света.
— А ты как думаешь? — приподнял одну бровь Пиров, нарезая тонкими ломтиками большой жёлтый лимон. Финский нож, словно чрез масло, легко отделял почти прозрачные дольки от основного тела цитруса, не давая и капли выдавиться из переплетения «сосудов» с кислым соком. — На них и «работаем», болтаем чушь. Или ты подумал, что начальник твой совсем идиот?
— Да нет, — протяжно выдохнул Игорь, не понимая, как реагировать на творящееся вокруг… нечто. Всё же в пылу боя, на острие ножа и в схватках не на жизнь, а на смерть, всё как-то проще и понятнее… что ли… Никаких подковёрных интриг, альянсов одних против других, яда в кубках, меча в бок в тёмном переулке. А тут… Открытие за открытием, будто пешка пред игроками.
— Запутали парня окончательно, — быстро опознав настроение демоноборца, молвил Кощей, подставляя стакан с настоящим армянским коньяком ближе к Скрябину. — Думаешь, Сивов и Игнатович случайно здесь?
Скрябин почувствовал, как вдоль спины некто невидимый провёл ледяным лезвием римского гладия. Кровь бросилась в голову, а кулаки сжались, норовя распороть утончившуюся кожу на костяшках пальцев. Зубовный скрип демоноборца пронёсся над полом кабинета с огромным мягким ковром, заставляя умы двух владетельных заговорщиков напрягаться в преддверии страшного «выброса».
— Изменщики? — зелёные глаза воина Света вспыхнули яркими огнями, грозясь спалить вокруг всё, что попадало в поле зрения расстроенного в лучших чувствах Игоря.
— Они самые, — коротко кивнув, подтвердил Кощей, насильно впихивая холодный хрусталь в руки тихо ярившегося молодого человека. — Ничего — ничего, выдохни. Рыпаться и брать с поличным рановато, а пока, давай, за победу свою!
Воин Света резко встал и выпрямился, блеск зелёных глаз начал отливать благородной сталью: холодной и острейшей. Наэлектризованный воздух качнулся, обдав Кощея и Пирова колющими лапками и закрутился невероятным торнадо вокруг Скрябина.
— Святослав Анатольевич, Антон Григорьевич, прошу простить, — Игорь немного склонил голову в знаке почтения и уважения. — День был тяжёл и алкоголь мне сейчас будет не к месту. Спокойной ночи!
Когда за демоноборцем закрылась дверь, Пиров печаль опрокинул в рот стакан и мгновенно закусил кислым цитрусом, морщась от удовольствия.
— Кремень «вырос», — Святослав Анатольевич с довольным видом повернулся к Кощею и улыбнулся, — я б после всего, что он прошёл, надрался посильнее и к колдунье той заглянул. А этот, небось, ещё и отдельно в кресле в гостиной ляжет, дабы не тревожить душу.
— Думаешь, готов? — с серьёзным сомнением в глазах вопросил в пространство Князь Нави, опускаясь на стул. — Молод больно, не выдержит того, что будет за гранью!
— А нам деваться некуда, — бессильно развёл руками Пиров, налегая грудью на стол. Древесина лишь жалобно пискнула под мощным корпусом крупного волшебника. — Всё указывает на него.
— Мы излишне полагаемся на стародавнее «авось», — недовольно поморщился Кощей Бессмертный. — Авось пронесёт, авось он, авось «ласты не склеит»…
— Сходи помолись, — с простодушным лицом брякнул Магистр Ордена Света, с наслаждением наблюдая за реакцией товарища. — В сказках тебя только так крестом гоняют, как нашкодившего котёнка!
— Вера — ваше изобретение, «светловское»! — даже махнул пару раз руками старый чёрный маг, отметая предложение собеседника. — Питать силы светлые от дум и порывов душевных людских, дабы магией творить добрые дела и искоренять бедную нечисть! Попахивает лицемерием.
— Но ведь получилось?
— Ой, да иди ты, теолог хренов…
*****
Волна страха и ужаса с безумно накатившим потоком адреналина подбросила Игоря на кровати, стряхивая бисеринки холодного пота на лбу и красиво расплёскивая те по одеялу и подушке. Матово блеснувшие в свете Солнца Мёртвых «Глоки» уставились на тёмную фигуру, застывшую возле двери не смея шелохнуться. Скрябин быстро обвёл глазами комнатушку — ничего нового. Окно по левую руку открыто, шкаф и стул с разложенной одеждой на местах. Молодой человек почувствовал, как на душе потеплело.
«Успел, среагировал мгновенно!» — коротко пронеслось в ещё заполненной сном голове, когда губы тихонько приоткрылись законным вопросом:
— Кто ты?
Тень медленно выдвинулась в зону ярко-бледного свечения, осторожными движениями сбрасывая на пол нечто, напоминавшее женскую ночнушку. Свет Луны ласково очертил сочную женскую фигуру с высокой грудью, плоским животом и широкими бёдрами, манившими мужской взгляд дальше вглубь скрытого и запретного.