*****
Стоя в Домодедово и активно обыскивая информационное табло в поисках рейса до Петропавловска-Камчатского, Игорь не мог справиться с раздражением. В нагрузку молодому воину Света во внезапно дальнее путешествие дали ещё более молодого лаборанта Гришу, кой трудился в научном отделе Ордена Света.
Паренёк, впрочем, очень быстро запал на Амалию, трудолюбивой пчёлкой порхавшей над суровым и раненым демоноборцем, явно «наслаждавшимся» компанией тех, кого «положили в нагрузку». Когда до вылета оставалось меньше тридцати минут, Скрябин заметил среди многочисленной толпы встречающих-отлетающих низкорослую фигуру, маячившую неподалёку уже часа полтора. Неровная походка и редкие красные искры из-под глубоко капюшона не могли оставить равнодушным того, кто терпеть не мог удары в спину.
Дабы не выдать опасного блеска в глазах, охотник на нечисть ловко высвободился из объятий Амалии и коротко брякнул:
— Я в туалет…
На подходе к ярко-синей двери с табличкой обозначавшей самцов вида «хомо», Скрябин набрал на мобильном знакомый номер и быстро произнёс:
— Домодедово, мужской туалет, камеры, пока не уйду.
Сбросив вызов, демоноборец толкнул перегородку и вошёл в обитель освобождения от балласта. Белоснежный кафель, пять кабинок туалетов и столько же писсуаров манили чистотой и свежестью. Спёртый нечистый воздух торговых центров сюда явно не заходил, а Игорь громко объявил четырём посетителям об плановой проверке и ремонте отхожего места.
Выслушав десяток ругательств от сорванного с «насиженного» места англичанина, Скрябин отыскал в небольшом техническом закутке табличку, вещавшую на двух языках о закрытости туалета и мгновенно выставил ту наружу, пытаясь взглядом выхватить из толпы пробегавших мимо людей нужную фигуру в тёмно-зелёном джемпере и грязно-синих джинсах. Тщетно…
Демоноборцу пришлось постоять возле дальнего писсуара пятнадцать минут и выгнать двух отчаянно хотевших «по-серьёзному» делу посетителей, когда, наконец, дверь вновь распахнулась и под успокаивающий гул воздуховода и ровный свет ламп шагнуло нечто.
— Долго же ты соображал, — недовольно процедил сквозь сжатые зубы воин Света, поглаживая левой рукой кулак правой, вокруг ладони которого была намотана полутораметровая серебряная цепь. Толщина звеньев была достаточной, чтобы не разорваться даже на сильном оборотне, но и не чрезмерной, чтобы не сковывать действия пользователя.
Тёмный провал капюшона глухо захохотал, пальцы незнакомца юркнули под джемпер и выудили два длинных кинжала. Длинные рукояти позволяли опытному фехтовальщику успешно биться с несколькими противниками, а длинные прямые обоюдоострые лезвия из многослойной дамасской стали нехорошо блестели, указывая на предварительную смазку каким-нибудь паршивым ядом.
— Кто ты? Покажи лицо! — грозно потребовал демоноборец, вдоль хребта которого заскользили липкие и предательски холодные лапки мурашек, а сердце ухватила сильная рука плохого предчувствия.
Острие холодного оружия аккуратно подцепило край капюшона и повело тот на затылок. По мере того, как свет люминесцентных ламп открывал окружающему миру всё новые участки тела наёмного убийцы, душа Игоря всё сильнее хотела выскочить из тела вслед за бешено колотящимся сердцем.
Тёмно-серая, местами синюшная кожа, полусгнившие губы и два отверстия в черепе вместо носа… красные зрачки и полностью голый череп, без единого волоса. Длинные клыки выпирали всё сильнее, выбиваясь из-под прикрытия губ и безумный блуждающий взгляд вурдалака наконец замер, остановив движение на горле потенциального трупа.
— Вот, кажется, и всё… — в бессильной ярости на самого себя, подумал воин Света, не понимая, почему не рассказал всё Амилии, могучей колдунье, разметавшей бы одним заклинанием этого лысика на сотни тысяч кусков.
Момент был упущен, а Коса Смерти занеслась для решающего удара по дурной и юной голове глупого демоноборца. Время сгустилось до состояния созревшего желе, отсчитывая каждую прошедшую секунду двумя могучими ударами горячего сердца Игоря.
Скрябин, освободившееся от боли тело которого взывало к отмщению за причинённое унижение, метнулся на врага первым. Одним движением левой руки охотник на нечисть успел развернуть цепь и совершить хлёсткий удар по физиономии зазевавшегося вурдалака. Последний тоже, впрочем, в долгу не остался, перехватив кинжал обратным хватом и попытавшись рубящим ударом подрезать правую ногу наглеца в районе бедра, но Игорь ожидал такого фортеля и пред самым ударом, резко оттолкнулся от кафеля, уходя в короткий кувырок с переворотом. Древний кровосос оказался не из простых, и затылком ощущая приземлившегося за спиной супротивника, мгновенно занёс левую руку с кинжалом для удара назад и вбок, дабы одним сильным рассекающим движением разделить голову внезапно опытного противника надвое. Игорь успел перехватить серебряную цепь свободной рукой и вытянуть конечности вверх, предотвращая свою смерть. Плотно обхваченный пальцами кинжал неприятно скрежетнул лезвием по звеньям и запястье душегуба оказалось туго перетянуто вокруг жгущим металлом. Игорь едва успел парировать сильный удар снизу, когда вурдалак мгновенно развернулся на сто восемьдесят градусов, выравнивая равновесие и выходя из неудобного положения. Стопа правой ноги демоноборца, резко поднятая вверх, попала точно по зажатому в пальцах кинжалу, отводя того в сторону и тут же нанесла сильный удар в ближайшую голень вурдалака. Скользкий чистый кафель сотворил «грязное дело», вампир растянулся на полу, больно ударившись полусгнившим лицом о холодную поверхность. Воин Света быстро метнулся на спину твари, опускаясь всем весом на хребет урода, а сильные руки сделали резкий рывок к груди. Левая рука чудовища, всё ещё заключённая в тугой узел серебряной цепи, натянулась под неестественным углом, а громкий хруст ломаемой в области плеча кости гулко пронёсся по пустому помещению и вернулся к источнику. Монстр завопил, порываясь встать, тут же матёрый убийца натянул оставшуюся цепь ещё сильнее, рвя мягкую плоть и ещё больше кроша кости вурдалака, а затем ловко захлестнул ту на шее мутанта. Несчастный захрипел, прилагая все силы для противодействия, но было поздно. Демоноборец не переставая тянуть металл, оторвал голову вурдалака от пола и приподнял, нанеся сильный удар правой пяткой в тяжёлом берце по затылку душегуба. Шейные позвонки с характерным хрустом превратились в мелкое крошево, рвя острыми краями артерии и мышцы трупа, пока конечности несчастного содрогались в предсмертных судорогах.