— Порой, чтобы стать героем, нужно умереть, — грустно вздохнула Укуева, вынимая из небольшого рюкзачка литровую бутылку с чем-то сине-розовым и осторожно откручивая пластиковую крышку.
— О чём ты говоришь? — растерянно вопросил в пространство демоноборец, снова делая бесплодные попытки вырваться из стальной хватки могучего, кто бы мог подумать, лаборанта.
Амалия неспешно разлила тягучую жидкость по углублениям в гранитной плите. Не прошло и минуты, как от ложбинок потянуло белыми испарениями, устремившимся под своды храма, становясь из белоснежных клубов чёрными, сквозь которые не видно было абсолютно ничего.
— Прими Судьбу, Игорь, — девушка встала в небольшом отдалении от алтаря и вытянула к мужчинам руку, как совсем недавно проделывала возле отвесной стены на входе в нутро вулкана. — Эк-назор, сархат иб валиб, ту-у-у лик ма иб!!!
Между пальцами колдуньи заблестели белые и синие искры. Сталкиваясь друг с другом и шипя, разряды неведомой обычному человеку мощи начали концентрироваться в середине ладони молодой особы женского пола. Под конец заклинания излучаемый свет уже не просто резал глаза, а свирепо уничтожал колбочки и палочки в зрачках бедных мужчин, не знавших куда деться от яркого свечения.
Молния блеснула, неожиданно приблизилась и со всей необузданной мощью ударила в самую середину груди демоноборца. Сердце парня лихорадочно зашлось в приступе тахикардии, грозя разорваться от боли и напряжения, когда Игорь ощутил состояние короткого полёта. Падения вместе с Григорием на поверхность алтаря молодой человек уже не почувствовал. Сознание вылетело из тела за долю мгновения перед ударом, увлекаемое волной страха и непонимания в тишину Мрака и безмолвие Мглы.
Глава 6
— Оферон! Оферон! Да очнись ты! — грубый мужской голос раскатами грома носился над молодым воином, безуспешно пытавшимся разомкнуть сонны очи. — Ты что, не знал, что сегодня у нашего братства большой день? Да вставай ты, скотина!
Сильные руки подняли аморфное тело и хорошенько встряхнули новичка, совсем недавно влившегося в воинство Ордена Света.
Ещё вчера юный балагур развлекал всех искромётным юмором, попивая прекраснейшее вино с италийских лугов, и вот… с красными глазами, весь то ли в соплях, то ли слюнях, с вываливающимся из непослушного рта языком безуспешно пытался отрекомендоваться начальству, что бодр и весел, и уже готов идти на службу Родине и человечеству!
Старшие товарищи, более крепкие к алкоголю, лишь добродушно посмеивались, наблюдая за безуспешными потугами командира сотни вырвать «зелёного» салагу из непробудного похмелья.
— Архидат, да отпусти ты мальчишку! Всё равно Иеремиил только к обеду явится, — сжалился боевой покровитель молодого воина, матёрый рубака Икар. — Пусть выспится!
— Да какой Иеремиил, ты о чём? — с тревогой в голосе вскрикнул сотник, отпуская бормотавшего бред Оферона. — Наша сотня на сегодня придана Архистратигу Ордена Света Михаилу! А этот псих из нас шашлык изготовит и сожрёт за такое безобразие. Просил же, как людей нормальных, не пейте перед таким Событием!
— Ладно, выдохни, командир, — ветеран подошёл к Архидату и положил тому сухую грубую руку на плечо. — Сейчас поднимем парня, не беспокойся.
— Вот уж постарайся, Икар. Это и в твоих интересах! — жёстко отрезал сотник, покидая зону отдыха Третьего Десятка.
Когда остатки холодной, после долгой морозной ночи, воды вылетели из котла на бедного пропойцу, молодого салагу будто прошибло мощнейшей молнией, посланной ни кем иным, как самим Святозаром Драконоборцем, могучим волшебником, либо Лидой Потрошительницей, сильнейшей из чародеек, воевавшей на стороне Сил Света.
Оферон подскочил, встав едва ли не по стойке смирно и бешено раскрыв глаза, но через мгновение рухнул на землю от чудовищной головной боли. Икар поднёс под нос напарнику мешочек с травами, тонкий аромат начал потихоньку выгонять злобных демонов, стучавших по медным тазам огромными кувалдами прямиком под черепной коробкой воина.
— Что случилось? Где… где я? — слабо выдавил из пересохшей глотки Оферон, полуслепыми очами пытаясь рассмотреть окружавшую обстановку.
— Мы-то? Мы на войне, сынок, — весело провозгласил ветеран, разведя руками по сторонам и охватывая весь полевой военный лагерь.
Два десятка дымных столбов, более походивших на древки копий, уже активно направились ввысь, тёмно-серые возле земли и прозрачно белые уже возле облаков. Кони, стоявшие неподалёку и шумно фыркавшие от удовольствия поглощения сладких фруктов, добавляли к гомону и крикам людей дополнительного шума. Полуголые солдаты, кто с ложками и мисками, кто уже в хорошем медном доспехе с длинными копьями и щитами на перевес нетерпеливо поглядывали на младших салаг, прибывших в лагерь не так давно. Те уже старательно седлали лошадей для старших товарищей и надзирателей, успевая по ходу дела облачаться в собственный доспех.