— Что, пороха никогда не видал? — недовольно пробасил ветеран, поглядывая на собиравшихся на окраине лагеря воинов. — Давай, быстрее влиться в строй надобно, а то вон ужо… показались!
Молодой воин последовал за старшим товарищем, зорко высматривая тех, на кого указал перст ветерана.
На горизонте действительно показались люди, облачённые в полноценный доспех. Поигрывая на восходящем солнце белоснежными цветами и металлическими отсветами, к сотне элитных наездников приблизилось трое всадников. В середине восседал на белоснежном коне мужчина с проникновенным взглядом небесно-голубых глаз, прямым носом и мужественными чертами, присущими военачальникам с богатым опытом и родословной. Ещё двое оказались, на вид, братом и сестрой, в более лёгком доспехе и с боевыми шестами в позолоченной отделке.
Командиры поприветствовали Архидата и оглядели отряд. После пары перешёптываний с сотником, Архангел Михаил подал знак, и всадники немедля выдвинулись на маршрут.
Оферон, старавшийся держаться поближе к Икару, вопросил горячим шёпотом:
— А кто эти двое?
Ветеран даже качнулся от ударившего в нос перегара, что источал молодой воин, на миг даже показалось, что сама лошадка матёрого рубаки пошла в бок, не справившись с ароматами. Мужчина вдохнул поглубже, прочищая взор и стараясь не поворачивать лицо к парню, ответил:
— Паладины Ордена Света, — уважительно проговорил Икар, сидящий в седле непоколебимо, будто скала. — Двойняшки, рождённые под Знаком Света! Могучие волшебники!
Оферон, пришедший в норму окончательно, теперь с интересом слушал, лучше рассматривая рассказчика.
На вид, ветерану многих битв, Икару едва ли перевалило за тридцать, но морщины, густой сеточкой растрескавшие лицо молодого воина, красноречиво показывали, что обладатель множества шрамов стар душой давным-давно и несёт на плечах бремя старого вояки. Впрочем, наперекор злодейке-Судьбе, ветеран держался молодцом, подавая пример молодым и неопытным солдатикам, посланным на войну после короткого периода обучения у тех, кто не в состоянии был держать больше меч и сражать противников ловкими пируэтами.
— А почему охрана Сотворения Мира проводится таким малым числом? — продолжал заваливать соратника вопросами Оферон.
— Договорённость была, — покривив губы в пренебрежении, развёл руками Икар. — Восемь сотен со стороны Ордена Света и восемь со стороны сил Тьмы.
— И у каждой сотни во главе Архангел? — недоумённо прошептал Оферон, но даже за топотом сотен копыт напарник разобрал, усмехнулся:
— Пока бабы из Некромекона не уничтожены, расслабляться нельзя!
— Кто-кто?
Икар посмотрел на собеседника, будто рядом скакал не полнокровный молодой муж, а ребёнок, едва оторванный от груди матери.
— Ты чего, Оферон? Сам же недавно в резерве стоял с десятью легионами всадников! Битва возле Палермолиса! — сокрушаясь, воскликнул ветеран, подавая коня ближе к напарнику. — Мы же тогда с ордами Кощея объединились, дабы выбить зубы ведьмам из поганого союза, который те обозвали Некромеконом. Давай, вспоминай…
«Вспоминай… Вспоминай. Вспоминай!» — нарастающий гул из сотен тысяч неясных голосов подобно кувалде великана обрушился на голову молодого воина. Оферон ничком свалился с коня, громыхнув на прощание всем снаряжением, с любовью впившемся в самые мягкие места молодого тела. Безжалостная судорога стегнула по телу солдата, заставляя того выгнуться дугой, будто составной лук, мышцы безмерно напряглись, став по твёрдости едва мягче камня.
Икар мгновенно оказался рядом, навалился всем весом, стараясь привести соратника в горизонтальное положение, не позволяя жилам несчастного оторваться от костей. Рядом блеснули панцири ещё тройки воинов, стальной хваткой впившихся в изводимого корчами дружинника. Прошло меньше минуты и тело Оферона обмякло, расслабилось так же внезапно, как и пришли судороги. Веки несчастного дрогнули, в суровый мир древности прямым взглядом зелёных глаз смотрел другой человек, более жестокий и более опытный.
— Оферон, ты как? — с беспокойством в голове вопросил Икар и вздрогнул, когда очи больного в упор всмотрелись в лицо ветерана.
- Кто такой Оферон?
- Так ты же и есть, умник! – опешил от подобного вопроса ветеран, брови которого с силой ударились об лобные складки кожи.
— Нет… Я — Игорь…
— Кто ты? — старший товарищ Оферона воззрился на молодого человека с таким изумлением, что брови едва не пробили шлем. — Неудачно с коня упал, да? Заговариваешься?
— Что тут происходит? — Архидат грозно въехал в толпу спешившихся всадников, кинувшихся на помощь свалившемуся с лошади соратнику.