— Лихо, — с удивлением и одобрением в голосе произнёс Архистратиг Михаил опираясь на длинный, чудесной работы меч искусного оружейника. — Никогда такого не видел за все годы Войны.
— Всё когда-то бывает впервые, — тоже остановившись на мгновение перевести дух, буркнул Игорь, не сводя глаз с оружия Архангела.
В последствие, Игорь недоумевал, как мог пропустить момент, когда огромная огнедышащая скотинюка смогла-таки ударить исподтишка двух искусных воинов?! Скрябин лишь почувствовал, как затрещала спина и начался короткий полёт. Перед глазами мелькнул Михаил, тоже явно не поглаженный по голове, со всего размаха врезающийся в небольшой песчаный холм всей мощью нехрупкого тела в массивном доспехе генерала. Демоноборец опередил командира не на много, перелетев бархан и с сумасшедшей скоростью скатываясь по наклонной зыбучей плоскости.
Яростно выругавшись и бешено отплёвываясь, молодой человек постарался рывком встать и поспешить на помощь Архистратигу, но болезненно побледнел, едва попробовал пошевелить ногами. Поясница заныла, давая понять о страшном повреждении. Скрябин сжал зубы и резко перевернулся на живот, и, напрягая мышцы пресса, подтянул под себя ноги и с нечеловеческим стоном сел на икры. По телу прошлась неимоверная боль. Игорь смог унять ту силой воли, направив в реку ярости, что грозилась разлиться морем бешенства.
Преодолевая неимоверное желание лечь на горячий песок, демоноборец воздел тело на ноги и поспешил на противоположную сторону бархана. Внезапно, немного правее и дальше что-то блеснуло. Затаив дыхание, Игорь метнулся к мощнейшему оружию, возлежавшему совсем недавно в руках Архангела Михаила, ухватил длинную и вытянутую бочкообразную рукоять, с множеством символов и рез, и… охнул в ужасе. Одна сиротливая рукоять и осталась от красивейшего оружия, ещё недавно разившего врагов направо и налево.
Игорь осмотрелся, надеясь обнаружить осколки лезвия и гарды. Ничего не было! Будто невиданная в древнем мире сталь просто испарилась, не оставив и следа!
«Всё же лучше, чем ничего!» — лихорадочно пронеслось в голове демоноборца, взвесившего в ладони тяжёлую рукоять меча Архангела, попутно набирая скорость и преодолевая треклятый бархан.
О, как же многогранна и, одновременно, обычна бывает битва! Клубы пыли, в глубине которых на солнце матово поблёскивают медные латы, слышатся грубые голоса десятников, стоны и крики раненых и предсмертные хрипы умирающих воинов. Временами слуха касались заунывные и протяжные рыки погибавших под пиками и мечами химер, чьи челюсти в последней судороге перемалывали кости и мышцы тех обезумевших от крови солдат, что неосторожно решили приблизиться к погибавшему чудовищу. Зелёные глаза Игоря же в данный момент выделяли лишь одну-единственную картину, имевшую первостепенную значимость для всего сражения.
Над песком, горевшем от зноя и горячей крови, плыла женщина. Полы длинного чёрного платья обрывались возле земли тёмным туманом, на котором ведьма и парила. Красные глаза светились ярким огнём удовлетворения властью и могуществом, высокие скулы с белой мраморной кожей и иссиня-чёрные волосы, густой копной падавшие на спину ведьмы, обрамляли целостную картину, точкой в которой был Михаил, могучее тело которого висело в полуметре над землёй, а сильное горло мужчины было перехвачено тонкими пальцами последовательницы Тьмы.
Демоноборец, преодолевая боль и страх, помчался на врага, крепко сжимая в руке бывшую рукоять меча Архангела. Губы разомкнулись, наружу вырвался истошный, яростный крик отчаявшегося человека, в последнем, длинном смертельном прыжке взвившегося для атаки, и разлетелся по обагренной кровью равнине. Игорь занёс уже руку с обломком меча для удара, когда невидимая сила отшвырнула атакующего в сторону, круто развернув в воздухе.
Скрябин взвыл, приземлившись на многострадальную поясницу, тут же попытался встать на четвереньки, сплёвывая похрустывающий на зубах песок на грешную плоскость под руками. Багровый комок скрылся в пожелтевшей траве, а воин Света неимоверным усилием воли поднялся и бросился в новую атаку. И вновь незримый удар под дых, но увесистый груз предусмотрительно вылетел из ладони Игоря, беспрепятственно продолжая путь к ненавистной магичке.