— Камчатка, Корякский и Ачинский заповедники…
Быстро удлинившиеся когти, цвета обсидиана, со звуком рвущейся мокрой тряпки одним сильным замахом снесли голову Милютина. В воздух ударили тугие струи крови, а обезглавленное тело мешком завалилось на дорожку, заполняя узоры плитки тёмно-багровой жидкостью. Развернувшись к застывшему в ужасе Карпенко, Игильда сграбастала несчастного за грудки и притянула к быстро терявшему человеческий облик лицу физиономию кровососа:
— Я дала простейшее задание — взять живым демоноборца и развалить по брёвнышку этот притон. И даже с этими мелочами ты не справился!
— Мы недооценили опасность! — попытался защититься вампир и лишь больше разозлил собеседницу:
— Орден Света — не ясли для убогих! Ты это хотел услышать? Это?
— Мы не предполагали, что обороняться будет и Кощей! Его вмешательство стало для нас шоком!
Ведьма прыснула злобным смехом, откидывая Карпенко, будто мешок с картошкой, на покрытый кишками и кровью газон. Дикий крик вырвался из глотки девушки, поддержанный гортанным карканьем ворон с ближайшего дерева. Колдунья развернулась к не посмевшему подняться кровососу и упёрла в подчинённого обрекающий перст:
— Старые дураки объединились… Твоё счастье, что Орден ослаб настолько, что не в состоянии был быстро собрать ударную группу для вызволения начальства из полона! Так что там со Скрябиным?
— Работают местные профессионалы, — робко пискнул Карпенко, но кровососа заткнули:
— Ты всё ещё не понял… Игорь не обычный человек и вряд ли падёт от руки простого солдата! Ладно, сама разберусь. Твоё счастье, что сёстры мои заняты сбором войск и уничтожением больших групп демоноборцев. Иначе лежать тебе рядом со «светляками»!
Позади колдуньи внезапно раздались возня и крики борьбы. Трое вурдалаков с огромным трудом тащили под «белы руки» залитого кровью пожилого человека, массивного и сильного, со следами отчаянной драки не на жизнь, а на смерть. Следом за высоким чином ещё двое кровососов вели странную пару: тонкого старика с окровавленным лицом и молодую девку, в изорванном платье.
С интересом понаблюдав, Игильда движением руки остановила процессию, затем, опустив правую руку на голову пленника, она резко и жёстко схватила волосы несчастного, запрокинув тому голову под светлые лучи восходящего солнца.
— Давно не виделись, Магистр!
Кривящийся от боли в самых различных частях тела, Пиров с ненавистью вгляделся в милые черты девы, скрипя окровавленными зубами:
— Что б тебе щами подавиться, тварь ненасытная!
Кровавый плевок жирным пятном расцвёл на длинном, изумрудно-зелёном, платье, бесповоротно портя драгоценный материал. Ведьма, правда, ничуть не смутилась и лишь громко рассмеялась в глаза поверженного противника:
— Сёстры рады будут узнать, кто оказался в руках триумфаторов. Жаль, парню твоему это не поможет!
Игильда с наслаждением рассмотрела метнувшийся в глазах пленника страх и повернулась к Карпенко, проводя острыми когтями по груди и дорогой рубашке предводителя вампиров:
— Я отбываю за Скрябиным, а ты удостоверься, что адепты Ордена Света от Санкт — Петербурга до Москвы уничтожены, — девушка прильнула к замершему в страхе Артуру, прошептав на ухо последнему, — Не разочаруй меня в этом раз.
Переведя внимание на странную парочку позади пленённого Магистра, колдунья заинтересованно приблизилась к старику. Глаза мужчины закатились, видимо, полученный им удар в висок оказался сильнее, чем рассчитывали нападавшие.
Игильда ухватила раскроенную голову пленника двумя руками и с наслаждением провела длинным языком по окровавленной щеке несчастного, поднимаясь всё выше. Финалом мерзостного представления стали губы ведьмы, которыми она припала к ране человека и с ужасным звуком начала высасывать кровь и мозг раненого.
Рядом завизжала от ужаса девушка, которая пыталась вырваться из жёсткой хватки смеявшихся, глядя на кровавое шоу, вампиров. Глаза её наполнились слезами, колени подогнулись, и пленница рухнула на твёрдый асфальт, больно убив колени.
Спустя минуту колдунья закончила пиршество, отстранила от себя теперь уже труп и, утирая пальцами красное вокруг рта, поглядела на залитую слезами деву, а затем на Пирова, провалившегося в забытьи.
- Доставить обоих в казематы! И побыстрей! Мои сёстры не любят слишком долго ждать… развлечений.
*****
- И когда теперь он очухается? – Гриша беспокойно подплясывал на месте, чем неимоверно раздражал Амалию. Волшебница же спокойно восседала на каменном полу, предварительно разогрев монолитный камень чарами.