Воин Света прошествовал по мягчайшим коврам в уборную, наслаждаясь яркими красками после однообразной серости улиц, успевшей наскучить даже зарывшемуся в думы Игорю.
Белоснежная ванная комната встретила гостя ярким светом и необычайным, женским, порядком. Да, банок и склянок с мазями, притираниями, кремами и ещё кто знает с чем, было в достатке, но все они находились на своих местах, скрытые в специальных ящичках, отчего казалось, что пространство уборной почти голо, но ощущения пустоты не было.
Вымыв руки и ополоснув лицо, Игорь вытер мокрые места белоснежным полотенцем, с чисто мужской логикой полагаясь на «авось, Амалия не разозлится на использование одного полотенца для каждой зоны». Пройдя на кухню, демоноборец поразился роскошности обстановки, явственно ощущая, как отвисает челюсть. Белоснежная белизна чередовалась с, казалось, не сочетаемыми цветами: зелёным, красным, фиолетовым и синим. Весь интерьер напоминал поле боя позднего Средневековья. Пёстрые отряды аркебузиров подвергались атаке разноцветных мушкетёров, а линии алебардщиков успешно отражали многочисленные атаки гусар и кирасир.
Амалия, в клубах дыма и пара, раскраснелась пуще прежнего. Белая майка липла к потному телу, а легинсы красиво обтягивали стройные ноги с упругими ягодицами. Скрябин, ощутив движения низменной плоти, поспешил сесть за резной, светло-голубой стол, безуспешно, всё же, пытаясь оторвать взгляд от проступивших на фоне мокрой ткани сосков женщины, пребывавшей в тяжелейшей форме приготовленческой комы.
— Помочь? — пытаясь хоть как-то разрядить обстановку в районе паха, спросил давнюю знакомую Игорь.
Амалия не ответила, лишь отрицательно махнула головой, отчего мельчайшие капельки пота сорвались с красивого высокого лба и веером расплескались по кухне. Скрябин, в свою очередь, притих, снова обводя глазами остановку кухни и продолжая проворачивать в голове жернова тяжёлых мыслей.
Глаза помимо воли раз за разом соскакивали на соблазнительные формы колдуньи, хотя те помешать общему потоку мыслей уже не могли.
«Чего хотел Бессмертный? Помочь или рассчитывает раскалить конфликт Ордена и вампирских кланов до красна и с лихвой нажиться от столкновения двух конкурирующих групп? Какая сила способна на открытое противостояние с Орденом Света?» — потоки сознания в голове Игоря носились роями, сталкивались и падали с огромной высоты на вымощенные камнем Долины Сознания, где их вновь подхватывали под белы руки и снова подкидывали в ревущий поток интеллектуального торнадо цепкие вопросы, приходившие извне.
Очнуться от дум молодому человеку помогла вездесущая Амалия, брякнувшая под нос гостю огромную тарелку плова, пред этим заведомо нагибаясь таким образом, чтобы взгляд демоноборца, хотел бы он того или нет, упёрся в соблазнительный кливидж девушки. Сама барышня уже щеголяла в тёмно-зелёной майке и джинсах в обтяжку, а охотнику на нечисть лишь оставалось посетовать на скорость, с коей женщины умеют менять наряды.
— Не смотри так, — с некоторой обидой в голосе буркнула Амалия, придвигая стул к столу и садясь по праву руку от нежданного гостя. — Меня долго не было, даже ополоснуться в душе успела, пока ты тут сидел с перекошенной рожей китайского мыслителя!
— В носу, надеюсь, не ковырял? — внезапно обеспокоился демоноборец, но хозяйка квартиры отмахнулась:
— Прекрати паясничать и начинай жрать, а то семь потов сошло, пока приготовила…
Далее Скрябин уже не слушал и не слышал. Одуряющий аромат плова с бараниной и свининой ударил в нос и оттуда прямой наводкой сразу в мозг с силой боевого молота Старших Адептов Ордена Света, заставляя сильные мужские руки взяться за столовые приборы и наполнять полный от слюны рот всё новыми и новыми порциями чудесного блюда. Когда, наконец, желудок перестал голодно ворчать и лишь сыто гудел, ложка уже в третий раз ударилась о дно тарелки. Игорю стоило усилий добить очередную лохань, а после расслабляющего откидывания на спинку стула, молодой человек наконец-то таки заметил довольный блеск фиолетовых миндалевидных глаз, буквально пожиравших гостя заживо. Или раздевавший, тут уж кому как нравится.
— Наелся? — с глубокой жалостью в голосе вопросила демоноборца сексуальная стряпуха и воин Света довольно закивал:
— Давно такого пира у меня не было!
— Ещё бы, — обвиняюще фыркнула дева, убирая со стола остатки обеда и ставя на зажжённую конфорку большой пузатый белый чайник. — Чайку или кофе?