Скрежет безжалостно сминаемого непреодолимой силой металла и звук ломающихся костей взлетел к потолку, оглушая находившихся в Храме живых существ.
- Пешкерники, - зло выдавил из перехваченного судорогой горла Кощей, в правой руке которого чёрной вспышкой возник длинный обоюдоострый меч. – Некромекон не любит нарушать традиции.
Укуева лишь разочарованно покачала головой, силясь припомнить про кого говорит Владыка Тьмы. Пешкерники, пешкерники… А! Предавшие соратников и бежавшие с полей сражений солдаты, которые так и не смогли найти покой в жизни и умерли в изгнании, отвергнутые людьми, односельчанами и даже собственными семьями.
Словно в подтверждение мыслей колдуньи, кружащая в воздухе пыль начала светлеть, открывая взору девушки перегруппировывающихся врагов. Высушенные временем и солнцем скелеты, в ржавых, но крепких доспехах, пустыми глазницами вглядывались в замерших на противоположном конце Светлого Храма супротивников. Позади ровных рядов воинов высился огромный Минотавр. Массивное тело отчасти покрывали толстые листы металла, на голове, предусмотрительно лишённой рогов, поблёскивал в магическом свечении медный шлем. Невиданных размеров топор лёгкой пушинкой возлежал в руках чудовища, красными глазами испепелявшего Кощея.
Бессмертный, непостижимо быстро превративший дорогой костюм в несокрушимые на вид доспехи, стальным покрытием ласкавших взор соратников, неторопливо вышел вперёд, в середину коридора, и грохочущим голосом возвестил:
- Игильда! Старая ты стерва, я тебя чувствую!
«Уби-и-ить!» - тихий шёпот прошелестел между рядов нечисти, побуждая тех к действию. Безрогий полководец, подобно быку, взревел и вытянул лезвие убийственного орудия в направлении застывшей группы Кощея.
- Да будет так, - одними губами молвил Князь Нави, добавив через плечо:
- Охраняйте Игоря!
Серебристая молния, с чёрным «хвостом» в виде меча, с силой и яростью метнулась навстречу стене щитов, глубоко врубаясь в безмолвные ряды. Закипело сражение.
Старенький на вид дед скользил меж скелетов, подобно смазанной жиром молнии. Латы пешкерников рассекались лезвием клинка Кощея, будто бумага под остро заточенной катаной. Бессмертного начал окружать фиолетовый дымок, а покрытые воронением доспехи приняли первые ответные удары.
Правильно оценив ситуацию, предводитель мёртвого воинства вновь взревел и, поудобнее перехватив топор, рванулся в гущу сражения. На зов воеводы из темноты коридора в Храм бесконечными волнами ступили новые пешкерники и… Амалия невольно вскрикнула. Размахивая огромными дубинами в сечу ворвались хозяева леса – лешие или, как их прозвали люди, йети. Огромного роста, силы, страшным ликом, более походившими на обезьян, и покрытые густой шерстью, эти яростные воины сметали всё на пути большими дубинами, которые правильно было назвать приличного обхвата брёвнами. Бой закипел с новой силой.
Царь Тьмы вынужденно отступил, принимая весь напор минотавра на стонавший под сильнейшими ударами меч. Остальная нежить начала обтекать сражавшихся, намереваясь умертвить застывших неподалёку Амалию и Гришу. Волколак молча метнулся в горло возглавившему острие атаки на правом фланге лешему, пока Амалия хлёсткими ударами плетей рассекала копейщиков на мелкие кусочки. Каждый раз, когда серебряно-золотые кольца поражали нового противника, по залу разносились короткие голубые вспышки, означавшие покой для потревоженной души.
Кощей, к своему стыду, на короткий промежуток потерял ход времени и ориентацию в пространстве. Ноги скользили по залитому горячей кровью снежных людей полу, глаза заливал липкий пот, а получивший уже десяток рубящих ударов минотавр всё продолжал и продолжал с неимоверной силой опускать затупившееся лезвие топора на исстрадавшийся меч Князя Нави.
Слуха Бессмертного касались звуки борьбы, боли и предсмертных стонов, доносившихся из-за спины, но не то, что помочь, а просто обернуться и оценить ситуацию в тылу тёмный маг не мог чисто физически и тактически.
Развязка наступила внезапно. Тяжёлый магический удар сотряс правый бок и спину Царя Тьмы так внезапно, что последний не успел даже сформировать защитный барьер. Рука с мечом опустилась и топор, с хрустом сминая доспехи, рассёк левую ключицу Кощея. Сильный удар копытом в грудь отбросил тело мага на добрый десяток метров назад. Чёрный рыцарь с хрустом приземлился на ступени алтаря, больно ударяясь затылком и ощущая, как захрустели шейные позвонки. Сквозь злость и отчаяние, Князь Нави услышал тонкий вскрик Амалии и последовавший за тем отчаянный скулёж волколака.