Черноволоска склонила голову в почтительном поклоне. В организации Мелина была самой младшей «сестрой», оттого приклоняться приходилось постоянно, что было не по душе для честолюбивой ведьмы.
— Слушаю и повинуюсь, Самия!
— Пока не улетучилась — приведи ко мне главу Ордена Света. Хочу с ним потолковать, — кровожадно улыбнулась колдунья, на глазах подруги увеличивая размер и остроту ногтей на правой руке.
В подземелье отчётливо запахло болью и страданием, сливающимися в единый горький коктейль под названием Смерть.
*****
— Что с ним? — женский голос мягко ударил по приглушённому препаратами слуху, ввинчиваясь в мозг длинным болезненным саморезом.
— Его разрывает от силы в жилах, — прогудел Кощей, порхая на Игорем, подобно пчеле над цветущим бутоном. — А этот… альтернативно мыслящий, отказывается принимать мощь… совесть, видите ли, не позволяет…
- Подожди! В смысле, не позволяет? – недоумённо произнесла Амалия. – Игорь же хочет защитить нас всех!
- В коромысле, - раздражённо съязвил монстр Тьмы и Ужаса. – Обидно ему, что для успешного гамбита пришлось пожертвовать частью адептов Ордена Света. Несправедливо, видите ли…
— И что же нам остаётся делать? — Гриша, в белом халате и с очками на носу, аккуратно ощупывал метавшегося по койке демоноборца, пышущего жаром изо всех мест.
— Молиться всем придуманным богам и взывать к благоразумию сил Светлыя, — подражая неизвестно кому голосом, язвил Демон Зла и Князь Боли и Страданий.
— Это понятно, — прошипела раздосадованная ответом компаньона Амалия. — А сейчас нам что делать?
Антон Георгиевич демонстративно поднял на уровень лица длинный тонкий шприц и торжественно объявил:
— Отправим нашего героя в сновидения до лучших времён. Либо узнаем, что и как делать, либо самолично изготовлю гроб…
Укола Игорь не чувствовал. Голоса действующих лиц не все мог разобрать, а уж до тактильной чувствительности и подавно не дойти было разгорячённому разуму демоноборца.
Лишь на миг в правом предплечье похолодело, затем жара опять нахлынула… вновь всплеск морозной свежести и новая контратака зноя…
Пульсирующая «зима» начала бить по организму молодого человека активнее. Хладные руки протянулись по мышцам и сухожилиям до кишок, смешали тех в единое месиво и схватили в цепкие лапы сердце, по пищеводу проникли в рот, нос и затем пали «форты» глаз. Мозговой «замок» держал оборону упорнее, поэтому на помощь пришла вторая доза и чёрная бездна распахнулась, а Игорь с облегчением расслабился, окунаясь в омут спокойствия и безмятежности.
*****
Майское солнышко ласково заскользило по лицу, ниспало на распахнутую на груди рубашку. Пальцы с силой сжали пучки трав, до боли приятно пропуская тонкие стебельки между собой. Скрябин искренне разулыбался и позволил себе распахнуть смеженные очи. Голубое, пронзительно голубое небо с редкими облаками манило взгляд случайного зрителя, гипнотизировало, не отпускало. Демоноборцу стоило усилий перевести взор на прекрасный пейзаж: зелёный луг с далёким на горизонте лесом, небольшое озеро с водой цвета «ультрамарин» и маленький домик на берегу.
Сердце парня дрогнуло. Это было любимое место молодой семьи, любимое для Наташи и малюсеньких Сони и Маши. Игорь одним рывком поднялся, могучее тело качнулось от резкого напряжения, а ноги уже несли хозяина в сторону водоёма.
Дверь едва не слетела с петель, когда воин Света влетел в хибарку, на ходу зычно крикнув:
— Ната!
Сидевшие за столом на кухне две малютки подскочили на месте, а потом с весёлым хохотом ринулись в объятия к отцу. Громкое «Папа!» подобно электрошокеру пронзило Игоря и молодой человек, не чувствуя себя от радости, заключил дочерей в объятия.
— Мы думали, ты не придёшь! — Соня вновь приложилась губами к заросшей щетиной щеке родителя, отстранилась и потянула в сторону стола, — Пойдём, мы покажем рисунки!
— Конечно, милые, — Скрябин мимолётом смахнул целые ручьи солёной влаги, прорвавшиеся с двух запруд под бровями, и сделал шаг в сторону немного странных эскизов дочерей.
— А меня обнять? — раздался из-за спины до боли родной голос и Игорь моментально развернулся.
Наташа, голубоглазая шатенка с миловидной родинкой на щеке… жена… этот взгляд, последний… Игорь помнил…