— Здравствуйте, товарищ Сивов, — нарушил наконец молчание начальник части, поднимая взор на лицо фактического пленника.
— Желаете здравствовать, взяв в заложники? — пошёл «в атаку» Константин, но был «отбрит»:
— Связь с другими базами пропала, «Центр» молчит, и вдруг, на горизонте Вы, — покривил рот в неудовольствии Иван. — Какого другого обращения Вы ждали? Да, в случае потери командования со стороны Пирова, Вы и ещё пара человек становиться фактическими командирами, но я не намерен отдавать Вам командование на фоне отсутствия информации! Мне необходимо знать, что случилось с Магистром!
— Убит, — плечи Сивова опустились, а голос наполнился явственно ощутимой горечью. — У нас была встреча, обсуждались вопросы о надвигающейся опасности со стороны вампиров. Вам должны были прислать приказ о переходе на готовность номер «Один».
— Ничего не было, — в растерянности развёл руками Тошуков. Спустя мгновение подозрение вновь сковало сердце офицера. Майор незаметно опустил руку на пистолет.
— Когда это случилось? Почему не прошёл сигнал тревоги?
— Враг подготовлен, у него «кроты» в Ордене, — на лице Сивова трудно читались его искренние эмоции, а вот дорожки холодного пота уже предательски скользили по бледной коже. — Я… я испугался сообщений о возможном ударе и… сразу к вам…
Позади допрашиваемого демонстративно хмыкнул Отрепьев, поглаживая кончиками пальцев холодный пластик рукояти ножа. Константин ещё сильнее ссутулил плечи, руки в наручниках ушли из поля зрения майора.
Тошуков едва успел раскрыть рот, когда в комнату залетел достопамятный лейтенант Захаров с огромной, толщиной в кирпич, японской рацией, используемой только высшим командным составом Ордена в самые критические моменты истории. На памяти майора это был вообще первый раз.
— Кто?
— «Старый», — тихонько шепнул командиру на ухо лейтенант и мгновенно отошёл от Ивана, передав рацию.
— Говорит Иван Тошуков, командующий базой «Сибирь».
— Командир, слушай внимательно, — голос неизвестного был могуч и не терпел возражений. — Пиров в плену, а к тебе сейчас должен прибыть кто-то из штаба. Никому не верь, пока мы не уничтожим «глушилку»!
— Кто говорит? Какая «глушилка»? — в полном непонимании рявкнул командир, краем глаза выхватывая странный жест снявшего наручники Сивова.
Небольшая ампула каплей дождя вырвалась из руки негодяя, в дребезги разбиваясь о потолок. Осколки робкими весенними осадками опали на стол, по пути следования распространяя сладковатый удушливый газ.
Руки мгновенно свело судорогой, дорогая аппаратура смялась в ладони Ивана, будто горсть перепрелой осенней листвы. Захаров рядом повалился, будто подрубленное деревце и лишь Отрепьева неожиданная диверсия застала на выдохе.
Сильным ударом ноги с разворота Григорий раскроил череп Сивова об стену, быстро рванув вниз тревожный рычаг неподалёку. Сцапав два обмякших тела, Тошукова и Захарова, начальник охраны, что было мочи, потащил товарищей из смертоносной камеры вон.
Летучий газ, производства ещё СССР, неслышной смертью следовал за отступающими людьми, попутно пробираясь во все комнаты, расположенные по разные стороны длинного коридора.
Грудь Григория начало сжимать стальным захватом нехватки воздуха. Сердце, казалось, бухало так громко, словно неподалёку работал огромной кувалдой не менее страшный размером кузнец. Едкий пот начал заливать глаза, ноги Отрепьева старались зацепить корявыми пальцами выползавшие из своих комнат гибнущие от газа солдаты. Бойцу хотелось взвыть от отчаяния, что всех не спасти, не вытащить…
Перед глазами мелькнул лифт, пальцы судорожно заскользили по панели с кнопками.
«Хоть бы лифт оставался на этаже» - лихорадочным рикошетом пронеслось в черепной коробке начальника охраны.
Удача! Двери лифта распахнулись и офицер с натугой затащил два тела внутрь. Щелчок. Створки мучительно медленно поползли навстречу друг другу.
Лёгкие рвались наружу, горло сжало жёсткими пальцами, перед глазами поплыли чёрно-красные всполохи кислородного голодания мозга. В ноги мягко ударило, кабина ещё медленнее поползла вверх, как будто нехотя заработала вентиляция, выгоняя из лифта яд вперемежку с таким желанным чистым воздухом.
Начальник охраны почувствовал, что теряет сознание. Ноги подломились, боец всей массой навалился на стенку лифта. Прежде чем потерять сознание, Григорий ощутил, как в лицо ударил свежий воздух, мощно разошлась в стороны грудная клетка и какой острой болью ворвалась в тело ветерана Жизнь.