Глава 9
Солнышко, такое же яркое, как и две недели тому, медленно плыло… а может и не плыло, а застыло на одном месте и не собиралось скатываться к горизонту, становясь в конце дня больше похожей на раскалённую до вишневого цвета болванку.
Игорь стоял на берегу небольшого озера, под раскидистыми ветвями могучего дуба, и расслабленно взирал на спокойную водную гладь, изредка подёргивавшуюся рябью от внезапно налетевшего ветерка. В такие моменты тонкие тёплые пальцы воздуха забирались под рубашку, холодя влажную от жары кожу демоноборца.
Неподалёку от мужчины, на берегу водоёма, резвились две светловласые девочки, искренне радуясь разнообразным фигурам, что складывались из крупного речного песка под нежными ладошками. Голубые глазки светились счастьем, звонкий смех расстилался над пейзажем.
И лишь в душе Скрябина зрела мрачная решительность. Молодой человек опёрся на могучий ствол векового дуба, кора ответила пронзительным холодом. Под толстой древесной кожей текли ручьи подземной воды, всасываемой толстыми корнями.
Воин Света поморщился, растирая руку и старательно выдавливая жгучий холод. Тщетно. Мороз пошёл распространяться выше, впиваясь в мясо, в нервы, в костный мозг.
— Любимый, «отчего же ты не весел, буйну голову повесил»? — нараспев прощебетала жена Игоря Наташа, обнимая предмет своего обожания со спины и кладя руки тому на грудь.
— Да вот… думаю, — растерянно ответил Игорь, поглаживая длинные гладкие пальцы супруги своей мозолистой рукой.
— О чём? — продолжила допытываться девушка, игриво кусая демоноборца за плечо.
Скрябин вздрогнул, с хохотом высвободился из объятий любимой женщины и подняв ту на руки, медленно понёс к берегу озера.
— Пытаюсь понять, настоящие ли вы души или проекции моей больной памяти, — вдруг выдавил из себя Игорь, складки на лбу мгновенно стали глубже, брови сошлись над переносицей.
— А есть разница? — не замечая сомнений мужа, проворковала Наташа в ухо возлюбленному. — Ты здесь, и мы здесь, так будь счастлив! Ведь ты так этого хотел.
— Вы умерли, — Скрябин поставил жену на горячем песке, вынуждая последнюю вскрикнуть от боли. — А я оказался слишком слаб, чтобы принять правду и сейчас… я лишь обманываю самого себя, прячась от реального мира в видении!
— Это не так, любимый, — женщина постаралась прильнуть к мужчине, но воин Света отстранился на пару шагов и выставил перед собой раскрытые ладони.
— Нет, — сурово произнёс Игорь, явственно ощущая, как от печали разрывается сердце, горит душа и ноют внутренности. Слова, что зрели уже неделю… или сколько висит это проклятое солнце в зените?… вырвались наружу, сметая с пути все преграды, смывая кровавым потоком ложь, окутавшую демоноборца с головы до ног. – Всё вокруг – подделка!
— Я твоя жена, Игорь! А там наши детки! Неужели ты хочешь бросить нас? — в отчаянии вскрикнула супруга мужчины и залилась горячими слезами. Неподалёку встревоженно замерли два розовых платьица, навострив маленькие ушки на слишком громкий родительский разговор. — Мы только воссоединились, стали вновь семьёй, и ты хочешь всё разрушить? Как тогда, в ночь аварии?
Слова, что уже слетали с губ воина Света пошли «колом» в глотке, Скрябин закашлялся. Предательский холод уже охватил всю правую руку и начал распространяться в грудной клетке, противно стекая ко внутренностям.
Демоноборец поначалу решил, что ослышался:
— Что ты сказала? — просипел молодой человек, едва справился с глубоким кашлем. — Я спрашиваю, что ты сказала?!
— А что, разве не так? — лицо Натальи резко изменилось, пошло глубокими морщинами, пухлые губы превратились в тонкие линии, а глаза из зелёных превратились в фиолетовые. — Это ты виноват в аварии! Или ты говоришь себе обратное?
— Авария была несчастным случаем, водитель фуры просто уснул за рулём! Моей вины там не было. Случайность, Судьба, — Скрябин и сам ощутил, как дрогнул голос. – Моей вины в том – нет!
Воспоминая накрыли мощной волной картин прошлого. Старые страхи вернулись роем разбуженных раскатами грома пчёл, закружились пред внутренним взором.
Все прошедшие годы Игорь винил в автокатастрофе, унесшей жизни его жены и дочек, лишь себя. Глава семьи хотел срезать путь до города и поехал по старой трассе, которой не пользовались уже около года из-за вымерших по пути следования сёл, куда уже не надо было доставлять продукты, пенсии и платёжки. Крутой поворот… ослепительный дальний свет фар КамАЗа и оглушительный грохот сминаемого, подобно пластилину, железа. Врачи констатировали смерть почти всей семьи Скрябиных и лишь один человек смог выжить, но эта жизнь стала для него худшим вариантом смерти. Литры алкоголя не могли надолго залить горе, и Игорь решил принять предложение Пирова и вступить в ряды воинов Света. Скрябину хотелось верить, что он ещё кому-то нужен в этом мире, в нём нуждаются, его ждут! А может, Игорь хотел таким образом выторговать прощение? А может просто не хотел, чтобы другие прошли через Долину Боли и Равнины Страданий? Одно лишь демоноборец знал наверняка: путь борьбы не имеет конца даже после смерти. И теперь, находясь в мире мечты, Скрябин явственно ощутил фальшь, ощутил, что обманывает в первую очередь самого себя несуществующей возможностью всё исправить.