— Приказы?
— Начинайте, — кивнул Карпенко, остановив парня почти сразу, — Подожди! Ошейники точно на всех?
— Точно, — утвердительно постучал по нагрудному карману боевик, в котором матово блестел чёрным боком пульт управления взрывчаткой. — Никуда не денутся.
— Хорошо, — почти успокоился вампир, а затем так же неспешно отправился к автомобилю.
Усевшись на переднее сидение, Артур обернулся и с нескрываемым удовольствием произнёс:
— Анна Витальевна, если всё пойдёт, как нам надо, то очень скоро Вы сможете увидеться с Игорем. Правда, со слегка мёртвым…
Блондинка, сидевшая позади, лишь замычала от негодования, рот был туго перетянут тряпкой, глубоко врезавшейся в щёки. Глаза девушки метали молнии, ладони окровавлены из-за собственных ногтей, которые та вонзала в своё же мясо в минуты отчаянного сопротивления.
Отчаяние захлестнуло девушку. Если Игорь и правда в больнице, то с ним что-то случилось, ибо опытного оперативника нельзя взять в такую глупую ловушку!
Бывшая «светлячка» опустили голову и тихонько заплакала. В воздухе вновь, как тогда, в клубе, начал разливаться стойкий аромат свежепролитой крови.
*****
— Первый этаж заминирован, — продолжал перечислять Уртулий, снова и снова проверяя разгрузку, набитую автоматными магазинами. — Ребята сейчас крышу минируют… так, на всякий случай.
На непрофессиональный взгляд Амалии, бедный вампир прибавил в весе минимум половину, став похожим скорее на танк из костей, мяса и железа. Подручные наёмника заученно заняли первый этаж, на ходу минируя, понимая, что удержать не получится. Второй этаж наполнили запасным оружием, перекрыли лестницы для персонала противотанковыми минами, оставляя для штурмующих две большие лестницы, что использовались исключительно пациентами и посетителями. Два пулемётчика должны были после отступления первой линии обороны обеспечить собратьям прикрытие, после чего лестница будет взорвана, отрезая путь наступающим частям противника.
Ничего сложного, если не вспоминать о том, что все в здании были обречены. Все понимали, что штурм будет прямым и жестоким, головы сложат все до единого, но Короваров просил защитить странного человека на больничной койке. Кровососы не знали ценности Игоря, хотя понимали, что умирать ради хоть какой-то цели всё равно менее страшно, чем просто так, не имея пред внутренним взором более-менее ясной картины мира.
Амалия кивнула Уртулию и вновь зашла в палату к Игорю. Два окна были накрепко закрыты бронепластинами, что так удачно оказались в запасе одного особо «плюшкинского» вампира. На стульчике, рядом с аппаратом искусственного дыхания, расположилась доброжелательная медсестра с ребёнком. Мальчишка испуганно косился на безмолвного дядю, но в руках матери страх гасился без остатка в считанные минуты.
— Что там? Почему нас не выпускают? — женщина с опаской устремила взор на странную женщину, что недавно поедала бутерброды и не казалось такой опасной и загадочной.
— Долгая история, — Укуева не стала приближаться к работнице заведения, благоразумно оставаясь на расстоянии. — Снаружи не безопасно и… вряд ли они оставят вас в живых.
— Что? Что это значит? — женщина в панике прижала сына к груди и ребёнок не выдержал. Первая слезинка робко выползла на румяную щёчку, а в темноте колдунья видела всё даже лучше, чем при свете. — Снаружи коллеги моего мужа и военные с базы, что неподалёку! Почему они опасны?
— Просто поверьте, — искренне попросила Амалия, хотя осознавала, что поверить едва знакомому человеку под силу не каждому, особенно женщине с ребёнком.
— Почему нас отделили от остального персонала? — медсестра явно хотела сменить тему, дабы лишний раз не накручивать не радужные мысли на ось паники.
— Вам тут будет безопаснее, — не стала врать колдунья, подходя к лежащему в коме Скрябину. — И опаснее всего.
Медсестра что-то загомонила, всплеснула руками, мальчик на коленях ударился в плач, Амалия ничего уже не слышала. Ведьма наклонилась к уху любимого мужчины и тихо произнесла:
— Ты нам нужен, Игорь! Всем нам.
Работница поликлиники вскочила с места и бросилась к выходу, но ей путь преградил Гриша. Девушка в ужасе распахнула глаза, когда в неё с укором упёрся взгляд зеленеющих очей оборотня. Лаборант, сдерживая ломающийся голос, указал удлиняющимся пальцем на стул и прорычал:
— Сядь на место, если хочешь, чтобы твой сын остался жив.
Побледневшая медсестра на ватных ногах отошла к стулу и будто приклеилась пятой точкой к искусственной коже четырёхногой мебели. Амалия благодарно похлопала Гришу по раздвигающейся, под хруст ломающихся костей, груди и вышла в коридор больницы.