И сейчас, супротив такой Орды восстали лишь малочисленные силы посвящённых в Тайну, которые уже несли потери, оставшись без магистра и большинства членов командования. Сколько людей теперь поднимется на бой? Дотянет ли отметка хотя бы до десятка тысяч? И сможет ли изменить ход войны новый Архангел, что уже вступил в противоречия с Кощеем Бессмертным, который уже давно встал на сторону, если не Света, то хотя бы людей?!
Амалия не знала ответов, да и не хотела знать. Её женская натура, как и всегда, возлагала надежды на лидера, что неистово дрался где-то внизу, повергая, разрубая и утверждая Свет Жизни на мерзких телах приспешников Мрака.
Когда колдунья наконец выбралась из-за завалов камней и трупов на первом этаже, глазам её предстало неприятное зрелище. Скрябин развернулся не на шутку, видимо, ярость на манипулирование Пировым и Князем Нави вырвалась наружу и теперь человек с огненным мечом Архистратига Михаила сражался, нет, уничтожал малочисленного врага в кромешном подобии Ада. Окопы, что образовались от ударов молний, чадили чёрным дымом, с отвратительным запахом сгоравшей под сильнейшим электрическим напряжением земли, сужая видимость до пяти метров в радиусе. Ноги колдуньи скользили по лужам крови, спотыкаясь об многочисленные трупы людей и вурдалаков. Под своды далёкого неба взметались крики раненых и стоны умирающих. Бронетехника, ларьки магазинов, даже многоэтажки, где сидели армейские снайперы, были очень сильно покорёжены ударами природного электричества. Демоноборец, видимо, бил с широким размахом, не контролируя силы, поэтому, наверняка, сам ещё не понимал, что натворил по ходу дела.
*****
Карпенко лежал под остовом пылающего БТР-а и с ужасом вслушивался в визг и рёв вампиров и вурдалаков, что уцелели под «бомбардировкой» и сейчас умирали в самоубийственной попытке остановить почти неуязвимого в рукопашной схватке противника.
Дрожащей рукой советник Кронштадского стискивал рукоять пистолета, хотя и понимал бессмысленность стальной «игрушки» против пылающего меча Архангела. Смерть уже дышала в затылок, сжимала внутренности костистой рукой… даже осела серой пылью от сгоревшего асфальта на дорогом костюме вампира, не желая выпускать того из объятий.
Раздался болезненный крик, начавшиеся скрежет металла и хруст костей быстро оборвались. Казалось, что даже посреди звуков потрескивания голубого огня и агоний раненых, на землю опустилась гробовая тишина.
Артур поджал ноги и попытался проползти под днищем машины, но жар, что шёл сверху, становился нестерпимым и командиру штурм группы оставалось надеяться лишь на успех и везение, на греческую богиню Фортуну.
Тяжёлые шаги разорвали все мысленные потуги вампира изобразить молитву древней легенде. Слабый огонёк, что совсем недавно лишь маячил на грани видимости, приблизился, постепенно превращаясь в длинное обоюдоострое лезвие. Когда клубы дыма истончились, немного выше меча Артур заметил две голубые звезды, источавшие холодный свет, подобный океанскому льду зимним утром.
Паника ударила в голову, пистолет сам, против логики и воли хозяина, поднялся на уровень груди и свинцовые шарики с тихими, после грохота молний неподалёку, хлопками понеслись в сторону страшного демоноборца.
На подлёте к цели, буквально в метре от Скрябина, оружейные убийцы коротко вспыхнули и под ноги целому и невредимому Архангелу брызнули три чайные ложки расплавленного металла. Игорь лишь ухмыльнулся, цель обнаружила себя, показала весь ужас и трепет, что пожирал душу кровососа.
Артур, не веря посмотрел на оружие с откинутым в крайнее положение затвором, в панике бросил железяку в сторону наступающего врага и сделал попытку проползти под пылающим брюхом БТР-а.
Игорь метнулся вперёд и с приятным трепетом в груди всадил лезвие меча в высунувшуюся на миг из-под защиты боевой машины голень Карпенко. Приспешник Некромекона взвыл дурным голосом.
По обожжённому асфальту заструилась чья-то недавно выпитая вампиром холодная тёмно-багровая кровь.
— Хотел моей смерти, раб Хаоса? Так давай, попробуй убить меня! — Скрябин перехватил оружие рукой за середину лезвия и с наслаждением дёрнул на себя, извлекая раненого противника из-под покорёженного остова. Карпенко захрипел, глаза закатились под лоб, но вампирский метаболизм играл теперь не на руку кровососу, отказываясь погружать мозг главы совета кланов в спасительное небытие.