Строй пехоты, качнувшись в стороны, вновь смыкает щиты восстанавливая монолитный строй. Это не осталось незамеченным с противоположной стороны!
— А не пошёл бы ты лесом господин инквизитор! Ваши старикашки сами позвали нас в крестовый поход против нежити. Так какого хрена вам ещё от нас надо, хотите командовать моими воинами, а вот это видели.
Показываю этим уродам фак!!!
—Ты!! тёмная тварь, как ты смеешь оскорблять святой престол! За оскорбление Папы тебе должны вырвет язык и отправить на колесо боли!!
— Хах ха ха. А силёнок то хватит или ты только языком чесать можешь!
— Ах ты! Сдохни выродок.
Не переставая злорадно улыбаться формирую в руке шарик бум бум и кидаю его точно в голову этого напыщенного идиота.
Глаза инквизитора расширились от удивления, последнее, что он успевает выкрикнуть прежде чем его голова взорвалась как спелый арбуз, было слово НЕВОЗМОЖНО! Конь инквизитора громко заржал и сбрыкнув поскакал в сторону лагеря святой церкви. Снеся по пути двух рыцарей не успевших отбежать в сторону.
Бросив презрительный взгляд в сторону рыцарей, злобно скалюсь этим уродам.
— Ну и что дальше!
Из-за спин рыцарей раздались громкие хлопки.
Строй щитоносцев качнулся в стороны, пропуская вперёд человека напомнившего мне мистера Пекерсона, столь же жирный и любящий напялить на себя дорогие безделушки. Правда это свинья умудрилась переплюнуть даже ушлого торгаша. Если Пекерсон ходил в безвкусной одежде украшенной кучей дорогих безделушек. То этот хрюндель был одет в золоченые доспехи украшенные золотом и драгоценными камнями.
И как его ещё не ограбили, на нём сейчас столько драгоценностей сколько не одному вольному баронству не заработать и за десять лет. Светлые боги, откуда у этой свиньи столько денег, от что из семьи герцогов?
И как они умудрились родить такого урода, а если родили то почему не воспользовались услугами квалифицированных магов целителей они на раз два могут исправить его внешность. В прочем мою рожу никакой маг не излечит. Хм, а может я что-то не понимаю в современной красоте?
Между тем человек стал вести себя довольно странно, вместо угроз и обещании неминуемой кары из его уст посыпались хвалебные речи, что привело в ступор многих разумных, что сейчас стояли на поляне.
— Браво, похлопаем этому герою, какое представление, воистину прекрасно, авиации друзья авиации.
— Не знаю кто вы, но не соблаговолите ли вы объяснить мне что здесь происходит? Я только что убил две важные фигуры в вашем отряде, а вы хлопаете мне будто произошло что-то забавное.
— О всё просто брат мой, эти люди которых вы убили были отправлены сюда лично папой. Старый пердун всё ещё грезит теми временами, когда инквизиция что-то из себя стоила. Поэтому наглости им не занимать, но теперь благодаря вам нам удалось избавиться от их вечного трёпа.
— Вот как, хотите сказать что за убийство людей папы мне ничего не будет?
— Верно брат мой.
— Почему вы называете меня братом?
— Ну как же, мы паладины всегда были церковными братьями и сёстрами и несмотря на расу и большую удалённость друг от друга. И да не подскажете откуда вы прибыли, снаряжение братьев рыцарей выглядит очень странно, неужели вы прибыли с северных земель?
— Вы ошибаетесь уважаемый, мы прибыли не с севера, а из вольных баронств, к тому же вы ошиблись, назвав меня церковным братом. Я не имею ни какого отношения, к церкви предпочитая оставаться вольной птицей.
При моих последних словах жердей переменился в лице. От былой вежливости не осталось и следа, только злоба и ненависть.
— Так вы отступник. Проклятье вы проклятый предатель отвернувшийся от света церкви, жаль что, таким как вы тоже разрешили участвовать в этом походе, будь моя воля убил бы вас на месте.
— Ну удачи жирная туша!
— Ты!!!
— Я.
Жиртрест похрюкал ещё пару минут, после чего обе стороны разошлись, прямого столкновение так и не произошло! Видимо инквизиторов мне всё же простят.
Разбив лагерь в стороне от основного мы принялись ждать когда прибудет остальная часть паладинов ну и собственно основные виновники торжества, что задумали весь этот поход.
Так в ожиданиях пролетело две нудных недели, в течении которых к городу потягивались все те, до кого дошло приглашения от святейшей церкви. Что забавно, но как оказалось я был первым и единственным паладином, не имеющим никакого отношения к церкви. И это наводило на неприятные мысли, получалось, что-либо гонцы от церкви нашли только меня или же остальные паладины что не хотят платить церковникам посчитали что участие в этом походе просто ловушка, поэтому проигнорировали призыв.