– Ты знаешь, какие краски смешивают, чтобы получить такой цвет? – поинтересовалась я.
– Нет.
И она с любопытством посмотрела.
– Белый с красным.
Девочку передернуло.
– Это похоже на проклятие, смерть и правящий дом, – испуганно сказала она.
С этой стороны, Юцуна на это не смотрела, хотя в этом что-то было.
– Вы желаете смерти регенту? – изумилась она.
– Ни в коем случае! Кто тогда мне будет драгоценности дарить? —С насмешкой ответила я.
Джанка хихикнула.
– А я о чём! – наставительно сказала я и убрала розовый цвет подальше.
«И правда, на похороны Тайро одену», – злорадно подумала я, хотя было у меня подозрение, что его не уничтожат. Но это не моего ума дела, моя задача передавать сведения. В итоге я стала учить ее вышивать, чтобы чем-то ребенка занять, но терпения у нее надолго не хватило, и я отпустила ее гулять в сад камней. Вообще-то откровенно говоря, становиться наложницей регента не было никакого желания. Все эти вышивания, светские приёмы и борьба за его внимание мне были неинтересны. Но только кто меня спрашивает, и я решила, чтобы не сойти сума от скуки, попросить Тайро мне открыть собственную чайную. Хотя и во дворце, наверно, дел хватает, если так подумать. Вот только я настолько не хочу вливаться в интриги жён и наложниц, что честно предпочту сидеть в чайной, там много любопытного можно подслушать.
Мечты-мечты…
Меня учитель убьет, если я провалю задание, даже не так, я сама себя убью, если не справлюсь с поставленной задачей.
В комнате было душно, и я решила выйти подышать в сад с фруктовыми деревьями, да и оно менее популярное место, нежели сад камней.
Я только собралась покинуть свои покои, как увидела регентшу.
– Ты всё-таки пробралась в постель моего мужа, – прошипела она гадюкой.
– Я? Нет, мне приказали, я исполнила волю. Кто я такая, чтобы идти против того, кто держит всю Японию в кулаке? Если вы уговорите своего супруга оставить меня в покое, я буду вам весьма признательна, – проникновенно сказала я.
Она широко раскрыла глаза и пока не пришла в себя, я проскользнула мимо и вышла в сад. Приятная прохлада освежала, всё-таки я привыкла на природе больше времени проводить. Я побежала рысцой по дорожкам сада, чтобы хотя бы немного поддержать форму. Когда я зашла на второй круг, мне пришлось остановиться, путь мне перекрыл Джинго.
– Что вы делаете в саду? – удивилась я, изображая легкую одышку якобы с непривычки.
– У меня к вам такой же вопрос, что наложница регента делает вечером в саду без сопровождения служанки? – холодно поинтересовался он.
Я мысленно выругалась, а вслух сказала:
– Бегаю.
Он с сомнением осмотрел меня и спросил:
– Зачем наложнице утруждать себя бегом?
– Ну, знаете, я вам поведаю по секрету, что очень люблю булочки, и немного поправилась. Вот решила сбросить вес, – невозмутимо заметила я.
– Танцы тоже неплохо сжигают жир.
– Ну, это танцы в душных помещениях, если вы понимаете, о чём я, – немного шепотом сказала я.
– М-м. Я как раз хотел с вами поговорить!
– О чём? – я округлила глаза.
– Кто-то недавно говорил, что не хочет продавать свое тело богачам за звонкую монету и мешок риса. И что я вижу, персиковый цвет в наложницах у самого регента.
Он прищурился.
– А вы думаете, у меня был выбор, – горько сказала я.
– Был! Вы могли стать моей женой!
– Как вы наивны, если думаете, что человека, облаченного властью, остановило бы то, что я чужая супруга. Я бы не только опозорила себя, но и вас.
– Хватит лгать, Юцуна! Или вы не Юцуна, и у вас другое имя?
Я вздрогнула внутренне: «Святые персики, неужели я где-то совершила ошибку?»
– Мне кухарки рассказали, как вы вслух заявили, что хотите стать наложницей регента!
– Даже если бы хотела, разве это преступление? – с вызовом поинтересовалась я.
– Вот вы, что мне можете дать, кроме замка на окраине империи и своей любви! – перешла я в наступление. – Вот именно ничего!
– Может, сохранить честь.
Я расхохоталась.
– Честь? Да вы шутник, я порченая и недостойна быть чей-либо женой. Даже наложницей стать у меня почти не было шансов, только чьей-то содержанкой, чью любовь будут покупать за деньги. А я просто выбрала самый толстый кошелек. И не вам меня осуждать за это.
– Всё-таки вы любите мешки риса и звонкую монету, а любовь для вас брошенный в пыль цветок?
– Любовь проходит, а деньги остаются. И мне надо идти, я и так себе позволила лишнего.
– Ну и оставались бы в доме гейш, там много толстосумов.