– Она еще пожалеет о своей выходке! – зло проговорил молодой князь.
– Войска готовы к выходу, пока враг думает, что мы расслаблены, надо нанести удар, – сказал высокий мужчина в форме самурая с черными спутанными волосами.
– Угу, через четверть часа выступаем. Повезло сегодня ей, – буркнул князь.
И они скрылись за поворотом, а я выдохнула. А еще нахмурилась, значит, Тайро не просто так устроил этот показушный праздник.
Ветер беззастенчиво проник под кимоно и прогулялся ледяными жалящими цветами по коже. Он, словно комар, выпивал тепло. Убедившись, что шаги стихли, я выскользнула из укрытия и оказалась в чьих-то руках, широко раскрыв глаза.
– Джинго! – Он приложил к губам два пальца и осторожно повел по саду.
Когда мы отошли на приличное расстояние, спросил:
– Много услышала?
Он хмурился, а мое сердце забилось в истеричном ритме.
– Вы о чём? – сделала я невинный взгляд и прикусила нижнюю губу, бросив томный взгляд из-под ресниц.
– Вы мне вчера обещали поцелуй? – я напомнила самураю.
– Не увиливай от ответа.
– Они через четверть часа выступают. А что, это запретная информация? – и я сделала максимально глупое выражение лица.
– Нет. И хватит изображать блаженную.
– Ты тоже уходишь? – с грустью спросила я.
– Нет, остаюсь охранять дворец, моя смена через полтора часа, сможем прогуляться и даже, наверно, поплавать.
– А разве это не опасно? Да и за пределы дворца могут не выпустить.
– Да расслабьтесь, – он провел рукой по моим волосам.
Потом на миг задумался и, посмотрев серьезно в глаза, выпалил:
– Я люблю вас, Юцуна.
Я печально улыбнулась, но он всё понял, и на миг в глазах блеснула боль.
– Пойдемте в город, – предложил он.
Я кивнула.
В небе стояла полная луна, освещая путь, каменный сад играл серебряными бликами, и ночь мягко обволакивала своим покрывалом, даря какой-то покой!
– А нас не похитят демоны? Всё-таки поздно! – засомневалась я, смотря за ворота.
– Если только меня с целью вызнать информацию о планах господина, – насмешливо сказал он. – Идем, трусиха.
Мы вышли за ворота и направились в сторону морского прибоя. Небо было застелено звездным покрывалом, месяц одобрительно смотрел на нас.
Мы подошли к краю воды.
– Может, поплаваем? – предложил он.
Я скинула одежду и вошла в теплую воду. Он разделся и вошел следом. Мы поплыли, слегка касаясь друг друга. Волны накатывали, проходя вскользь или предлагали свой кров, скрывая нас с головой. Я перевернулась на спину и позволила волнам себя укачивать как младенца. Рядом пристроился Джинга.
– У вас завтра много работы?
– Не ведаю.
Он замолчал и спустя две минуты спросил то, чего я никак не ожидала:
– У вас что-то есть с господином?
Я открыла рот.
– Почему вы спрашиваете?
– Ответ очевиден, Юцуна.
Я промолчала.
– Значит есть.
– Думайте, как хотите, – устало сказала я.
Он ничего не ответил. Я легла на живот и поплыла к берегу. Он спустя минуту последовал за мной. Я выбралась на берег и съёжилась от холода. Он обнял, согревая своим телом. Я мягко высвободилась из его объятий и стала спешно одеваться. Он тоже поспешил одеться. К нам приближались. Мужчина нетвердой походкой шел к нам.
Я прошептала:
– Пойдемте.
Он покачал головой.
– Я не хочу, чтобы пролилась кровь. А у этого господина достаточно грязные намерения, как мне кажется.
– Неужели вы меня считаете кровожадным демоном? – приподнял он одну бровь.
Я пожала плечами и сказала холодным тоном:
– Вы, если хотите, оставайтесь, а я пошла.
И я скользнула в сторону кустов, но не успела скрыться.
Джинго меня поймал и шепнул на ухо:
– А правду говорят, что вы окончили школу гейш?
– Правда, только вам какое дело? – хмуро спросила я.
Пьяный господин споткнулся и упал, так и захрапел лежа на холодной земле.
– И что вас заставило отказаться от такого хорошего дохода? – поинтересовался он с легким подозрением.
– Не хочу продавать свое тело каждому жирному борову, – ответила я и пошла прочь.
– Какая вы беспокойная! Давайте я вас провожу до вашего дома, – учтиво предложил он.
– Благодарю, но справлюсь сама, – процедила я сквозь зубы, поздний вечер был испорчен.
– Ну нет, вдруг вас похитит кицунэ, – сказал он и взял за ледяную руку.
Мы в полном молчании дошли до гостевого дома, где я снимала себе комнатку.
Он распрощался со мной, а я вошла в дом, стараясь не шуметь, хозяйка была суровой и не терпела, когда девушки допоздна шатаются с мужчинами, сразу прогоняла. И поэтому я молилась Будде, чтобы хозяйка ее не видела с Джинго.