Через два часа спустилась вниз, заглянула в спальню господ, младенец спал. Подошла к люльке, склонилась над ней, погладила его по головке и вышла. Я вернулась в комнату, она была перевернута вверх дном. Я нашла нужное кимоно и, переодевшись, пошла к месту встречи. Меня ждал мой господин.
Он по-хозяйски обнял меня, и мы отправились гулять по городу. Он купил мне цветы и колечко.
Вечер я провела великолепно, и уже спешила на новую встречу с Джинго. Мы увиделись в саду.
Он ждал меня в беседке и встал с места при виде меня. Я приблизилась к нему и обняла, повиснув на шее. Он обвил руки вокруг моего стана.
– Я уже думал, что ты не придешь.
– Как видишь, пришла.
Он взял меня за руку и мягко коснулся запястья. Я смущенно отвела взгляд.
– Я не княгиня, чтобы целовать мне руку, и мы не в Европе, – я подпустила нотки раздражения в голос.
– Какая вы суровая, – шутливо сказал он.
– Куда мы пойдем на этот раз? – поинтересовалась я кокетливым голосом.
– Узнаете, – заговорщицким шепотом сказал он.
Мы направились к воротам и покинули дворцовый комплекс.
Мы шли к прибою. Я уже потеряла интерес к происходящему, увидела, как на волнах покачивается корабль, и с восхищением уставилась на самурая – это был безумно дорогой подарок.
– Это Идзакая – цветение сакуры.
Он довольно улыбнулся
– Я знал, что вам понравится. Что я вам там обещал два дня назад?
И я смущенно отвела взгляд, щёки запылали, а сердце забилось в предвкушении. Он бережно повернул к себе лицо и мягко коснулся губ. Он осторожно углублял поцелуй, и я отвечала, не скажу, что я люблю поцелуи. Но это самое интимное, и как пришло осознание, я запротестовала и попыталась вырваться.
Он отпустил, а я уперла руки в грудь.
– Что вы себе позволяете?! Были бы мы одни! – и я затравленно осмотрелась.
Народ неодобрительно оглядывался на нас.
– Простите, не удержался! Чем я могу загладить свою вину.
Я, не отвечая, развернулась к кораблю и поднялась на палубу. Вдруг он сильно качнулся, и я едва не потеряла равновесие, но мне не дал упасть Джинго. Прикосновение его горячих рук сводило с ума, и по коже раскалёнными прутьями побежали мурашки. Он отпустил меня, но ему тут же пришлось меня поддержать, чтобы я не упала. Я, наконец, смогла поймать равновесие.
Он повел меня в каюту. Там был накрыт столик на двоих. Только закат освещал каюту, придавая всему красноватый оттенок.
– Присаживайся.
Я присела за стол.
Вскоре подошла подавальщица, девушка, одетая в легкое красное полупрозрачное кимоно, и спросила:
– Чего желают господа?
– Чай поэр с вишневым соком.
Подавальщица округлила глаза, но ничего не сказала.
– Еще чего-то?
– Namanare, мисо, мясо кабана и оленя, мушмулу, яблоки, хурму и персики.
Заказала и взглянула на Джинго, он кивнул. Я выдохнула – не жадный вроде.
– Мне саке и всё то же самое, – кивнул он, глядя на меня.
Подавальщица упорхнула подобно сорванному листу с дерева. Пока девушка нам собирала ужин, Джинго решил поговорить и сделал какой-то жест. Я улыбнулась, и откуда-то полилась мягкая, красивая, нежная музыка, на душе стало так легко и тепло.
– Расскажи что-нибудь о себе.
Расслабленность смыло словно приливом. Я внутренне подобралась, вспоминая легенду, помедлила несколько секунд и потом, хитро глянув, сказала:
– Не поверю, что у вас на меня нет досье?
– У меня?! – приподнял он бровь и добавил: – Если только у разведки. Или вам есть, что скрывать?
Я рассмеялась и покачнулась, расслабляясь.
– Выросла я в этом городе. Отец умер, когда мне было два-три года. Мама, сколько могла, тянула семью, но поняв, что не справляется, продала меня в школу гейш, с тех пор я ее больше не видела.
В этот момент вошла подавальщица с подносом и расставила перед нами кушанья, дав мне так необходимое время на передышку. Я немедленно пригубила напиток, от волнения в горле пересохло.
– Ну, потом всё проще, я максимально дорого продала свою невинность, оплатила обучение и, выкупив свою свободу, решила попробовать счастье во дворце. Как я вам уже говорила, у меня нет желания ублажать мужиков с толстыми кошельками.
Он хмыкнул и задумчиво смотрел на меня.
А я, более не обращая внимания, принялась за еду и продолжила:
– Один раз я пыталась сбежать, чтобы найти маму и попросить меня забрать, но я упала, сломала руку, и в итоге мой побег ничем не закончился, и меня перевели в обычные служанки. Тогда я была счастлива, пока не пришла одна яркая, эффектная женщина и не спросила, хочу ли я обрести свободу или нет. Я задумалась, хочу ли я всю жизнь работать на дом гейш, подчиняться маме, и поняла, что нет. Она уговорила меня продолжить обучение, пообещав вопрос с мамой решить. И решила, я восстановилась в статусе Майки, и мы ходили по чайным домам, развлекали гостей, но чем больше я погружалась в эту светскую жизнь, тем больше понимала, что я не на своем месте. И уже с нетерпением ждала, когда можно будет дорого продать свою невинность.