И она достала из волос полную копию моей шпильки.
– О, давай поменяемся, ты мою возьмешь, а я твою.
И она радостно мне ее отдала.
– Кстати, как тебя зовут? – спросила я с любопытством и продолжила: – Ты у нас первый день, я могу помочь освоиться.
– Мне старшая горничная всё показала, – смутилась она и добавила, представившись: – Азуми, а тебя как звать?
– Юцуна. Давай дружить, я тоже здесь не так давно, а новеньким вместе проще выживать.
Я подмигнула.
Она на миг нахмурилась, а потом, понизив голос, спросила шепотом:
– А ты научишь меня пользоваться кинжалом?
Я приложила пальцы к губам.
– Тише, у стен тоже есть уши. Тебе зачем?
В глазах японки блеснуло сомнение, она закусила губу.
– Один старик домогается моей сестры, а я не могу ее защитить. Что он ее… – она договаривать не стала.
– Пока нет, она говорит, что он ее украдкой целует. Я ей сказала, избегать его, но боюсь, что случится страшное.
– Хорошо, я могу с ним поговорить.
– Думаешь, сработает? – удивилась она.
И такой открытый взгляд, что мое сердце, закаленное льдами, дрогнуло. Я уже начала жалеть, что судьба нас свела вместе при таких обстоятельствах.
– Вот и проверим, подождешь меня, пока я оденусь.
Та кивнула, и я, сменив одежду, вместе с новой знакомой вышла.
– Горничная велела нам идти на кухню работать, помогать посуду мыть, а то они не успевают, – она широко улыбнулась, и мы двинулись на кухню.
Благо нас поставили рядом, и мы, весело переговариваясь, мыли посуду. Я частенько украдкой поглядывала за ней. Лицо девушки приобрело бледность, на лбу выступил бисеринками пот.
– Что с тобой? Ты какая-то бледная? – это заметила повариха, проходя мимо.
– Всё нормально, – выдавила она.
Азуми измученно улыбнулась, та серьезно посмотрела на нее. Юцуна видела, как в глазах женщины возникли сомнения, но допытываться она не стала. Мы продолжили работать как ни в чём не бывало.
Я спросила громким голосом:
– С тобой точно всё хорошо? Может, домой пойдешь?
Азуми упрямо замотала головой и сказала:
– Я не могу потерять эту работу, – и она продолжила мыть посуду.
Многие оглядывались на новенькую, одна даже воды принесла. Та выпила, но лучше не стало, и вскоре Азуми выронила тарелку, та разбилась, а сама девушка упала, изо рта пошла пена. Я бросила мыть посуду.
– Врача! – закричала я.
И, взяв ложку, попыталась приоткрыть рот, это было похоже на одну болезнь. С трудом разомкнув губы, я попыталась поймать язык. Когда врач пришел, она уже умерла. Все на кухне смотрели на меня, как на прокажённую, словно я могла их заразить припадком. Девушку унесли с кухни, всех выгнали и начали всё обрабатывать, чтобы не дай Будда господа чем-то заболеют.
Я выдохнула мысленно, она точно ничего теперь никому не расскажет. Когда работа возобновилась, начался бал, и мы с ног сбивались, нося подносы с напитками и закусками танцующим.
А где-то во дворце Минамото шел штурм. Господин улыбался всем гостям, они пили, смеялись. Каждый раз, когда мне удавалась с ним встретиться глазами, я улыбалась ему и строила глазки. Я видела, как в очах Тайро постепенно загоралась похоть. А мне больше и не надо.
У меня на подносе оставалось два напитка и ролл, когда подошел регент, я сделала реверанс, он взял с подноса напиток, смотря мне в глаза, отпил и, наклонившись, сказал, что ждет сегодня вечером в свой спальне.
Это была не просьба, а приказ.
Я округлила глаза:
– Я не могу, ваше величество.
Глаза правителя сузились, у меня мороз по коже пробежал.
– Тогда с сегодняшнего дня можешь искать работу в другом месте, – холодно сказал он и двинулся прочь.
Я замерла, как дерево, вросшее в землю.
У меня получилось. Я выдохнула и пошла прочь из зала, сердце билось, как бешеное.
Глава 4
– Эй, Юцуна, что ты такая счастливая? – спросила одна из девушек из кухни.
Надо было брать себя в руки, эмоции – это хорошо, но я лёд.
– Да так, – сказала я.
Отмахнулась, не желая спугнуть удачу, и уже шла дальше по коридору с привычным для меня холодным безэмоциональным выражением лица. Я делала вдохи и выдохи, стараясь унять сумасшедшее сердцебиение.
Отнесла пустой поднос на кухню и тут же подхватила новый, когда меня остановил окрик поварихи:
– Даже не спросишь, что с твоей подругой случилось?
– Подругой? – я непонимающе посмотрела на повариху.
Это была одетая в кимоно цвета лазурного неба достаточно миниатюрная женщина с бледной кожей, черными волосами и родинкой над губой в виде сердечка.