В молчании мужчины посмотрели на Завдия, и он заговорил:
— Мы согласны, Халев. Только пообещай, что ты поведешь их.
Халев посмотрел на сидящих в кругу. Даже после всего, что произошло, они не поняли.
— Нет. Ибо Господь, Бог наш, поведет их!
Люди посылали своих сыновей к Халеву, который учил их быть воинами. Он прошел вдоль выстроившихся перед ним шеренг.
— Здесь у нас нет полей, чтобы пахать и сеять, нет урожая, который нужно собирать, но Господь дает нам все, в чем мы нуждаемся. Вам не нужно в поте лица трудиться под солнцем, делая кирпичи, как ваши отцы. Но вы и не будете проводить время в безделье. Наш Бог — воин, Господь Ему имя!
— Наш Бог — воин, Господь Ему имя! — воскликнули сыновья Халева. Другие присоединились к ним.
— Еще раз. И говорите от сердца!
Они закричали снова.
— И мы тоже учимся быть воинами.
Он заставлял их пробегать большие дистанции, чтобы они стали сильными, быстрыми и подвижными. Он придумывал игры, чтобы развивать в них ловкость и силу. Так, изо дня в день, он учил их воевать.
Тем временем, люди старшего поколения умирали.
Сыновья Халева и другие юноши подрастали, как колосья созревшей пшеницы. Но Халев хотел, чтобы они были сильными, твердыми в своей вере и никогда не колеблющимися.
— Вы не будете сгибаться от любого дуновения ветерка. В Ханаане есть кедры, они крепкие и мощные. как башни. Такими должны быть и мы. Мы будем твердо стоять в силе Господа, Бога нашего!
Всякий раз, когда на месте очередной остановки были леса, Халев посылал своих сыновей добывать дрова и делать костры. Во время таких стоянок из его лагеря доносился звон металла и шипение пара: свои плуги, косы, серпы — все орудия земледелия — он перековывал в мечи и копья. Путем тренировок юноши учились обращаться с мечом и копьем, точно поражать цель с помощью лука и стрел. Те, кто были пастухами, показывали другим, как пользоваться пращей и камнями.
— Всегда смотрите на Господа, — наставлял Халев подопечных. — И всегда будьте готовы отправиться в путь, как только облако поднимется от скинии.
Он учил мальчиков и юношей быть готовыми двинуться в путь с первым звуком шофара и награждал того, кому удавалось первым собрать и подготовить свой лагерь.
— Поднимайтесь! Поднимайся, Израиль! Господь движется! — Так все юноши научились, хоть и неохотно, но быстро, собирать свои шатры и вещи, упаковывать их и отправляться в дорогу.
Один из сыновей Халева всегда был на страже. Халеву хотелось, чтобы колено Иуды шло как можно ближе к Моисею и Аарону, а также в поле зрения Иисуса Навина, который однажды станет вождем.
Халев и Иисус Навин часто поклонялись вместе, затем поднимались на холм или возвышенность, откуда было хорошо видно стан. Внизу, на равнине, под покровом облака, распростерлись тысячи шатров. От многочисленных костров, на которых готовили пищу, поднимался дым. Между шатрами бегали дети. Старики собирались вместе, им прислуживали женщины. Там, где расположилось племя Иуды, юноши состязались в рукопашных боях и в беге. Дальше, за пределами стана, пастухи собирали свои стада овец и крупного скота и гнали на ночлег поближе к своим шатрам.
Небо над ними стало меняться. Халев, затаив дыхание, смотрел, как дающее прохладу облако превращается в клубящийся столп огня. Он не переставал удивляться этому.
— Днем над нами тень, а ночью огненный столп обогревает нас. Наш Господь так милостив.
Иисус Навин согласно кивнул.
— Ты делаешь из сыновей Иуды настоящих воинов.
В словах Иисуса Навина Халев не заметил ни одобрения, ни упрека.
— Все сыновья Иакова должны учиться быть воинами.
— Я молился на эту тему.
— И что сказал Господь?
— Он говорит с Моисеем, не со мной. — Халев почувствовал беспокойство в голосе Иисуса Навина и понял, что он что–то недоговаривает. После долгой паузы Иисус взглянул на него. — Но, так или иначе, об этом ничего не было сказано — ни за, ни против, поэтому я пока в размышлениях.