— Наши воины привели с собой пленных.
Халева охватил страх. Покарает ли их Бог снова?
Он увидел, как по направлению к стану гнали стада овец, коз и крупного скота. Халев увидел телеги с добычей и израильских воинов, которые несли всевозможное добро, награбленное в городах и селах мадианитян.
— Почему вы оставили в живых всех женщин? — воскликнул Моисей. — Это те самые женщины, которые по совету Валаама втянули израильтян в бунт против Господа у горы Фегор! Из–за них пришло Божье наказание и поразило наш народ. Сейчас же убейте всех мальчиков и всех женщин, которые спали с мужчинами. Только тех девушек, которые девственны, можете оставить в живых — их вы можете оставить для себя.
Тем, кто участвовал в битве, было приказано не заходить в стан. Прежде, чем это сделать, они должны были омыться, выстирать одежду и вымыть все, сделанное из кожи, козьей шерсти и дерева. Все принесенное золото, серебро, бронзу, железо, олово и свинец нужно было провести через огонь. Каждый идол или изделие с эмблемой или изображением языческих богов следовало переплавить. Добычу разделили между воинами, которые участвовали в сражении, и между всеми членами общества. Один из каждых пятисот пленных и одна из каждых пятисот голов скота были отданы в дар Господу и переданы в распоряжение левитов.
Сыновья Халева возвращались в свои шатры со своей частью добычи. Стоя в их лагере, Халев ожидал их, каждый его мускул был напряжен. Меша и Мареша предстали перед ним с достоинством солдат, вернувшихся с великой победой. И, правда, победа была грандиозной. Ни один израильтянин не погиб.
— Мы принесли тебе подарки, отец.
— Я ничего не просил. — Из этой добычи он не хотел брать ничего.
— После смерти Иериофы и Ефрафы ни одна женщина тебя не утешала.
— И вы думаете, я возьму себе жену–мадианитянку? Это ведь я говорил вам не иметь ничего общего с ними.
— Эти девушки больше не мадианитянки. Сейчас они принадлежат нам. Если не хочешь, чтобы они были твоими женами, возьми их в наложницы.
— Они ничего не знают о нас — кто мы такие. Они не знают Бога, которому мы служим.
— Тогда научи их — так же, как научил нас, — рассудительно сказал Мареша.
Меша подошел ближе к отцу.
— Нам надо расти численно, отец. А для этого тебе нужны женщины. Он взял одну из девушек за руку и дернул вперед. — Она молода, здорова и не сделала нам ничего плохого. Делай с ней, что хочешь. — Он толкнул ее к Халеву.
Девушка посмотрела на него большими и темными, как у теленка, глазами. По выражению ее лица невозможно было понять, о чем она думает. Он вспомнил мадианитянок, смеющихся и заманивающих к себе молодых мужчин, которых он обучал, и уводивших их в свой стан, как баранов на заклание. Двадцать четыре тысячи умерли из–за того, что мужчины легко соблазнились этими женщинами и стали поклоняться Ваалу. У девушки были красивая стройная фигура и нежная оливковая кожа. Она станет прекрасной женщиной. Он положил руку на рукоятку меча и вытащил его. Девушка приоткрыла рот, но не издала ни звука. Она закрыла глаза, опустилась на колени и склонила голову.
— Это будет напрасная жертва, отец. — Меша не двинулся с места, чтобы остановить его.
— Ты смеешься надо мной? — Халеву было восемьдесят лет.
— Все, кто называли тебя псом, умерли. Тебя все уважают. И ты мой отец. И ты бы повел нас в сражение, если бы Господь сказал тебе это делать! — продолжал Меша.
— Моисей сказал, чтобы мы оставили девственниц, — тихо добавил Мареша.
Ор протянул руку и вытащил вперед другую красивую девушку.
— Ты заслуживаешь самого лучшего из нашей добычи. — Вторая девушка, дрожа, встала на колени рядом с первой.
Меша взял Халева за руку, в которой был меч.
— Они твои, отец. Используй их для нашего общего блага.
Они ушли, и Халев остался один, стоя над двумя девушками с мечом в руке.
«Суд или милость, Господь? Как мне поступить?» Он ждал, желая услышать слово, знак от Господа. Тем временем он рассматривал девушек. Одна, наконец, подняла голову и посмотрела на него. В ее темных глазах читался страх, но она не пыталась молить о пощаде. Другая девушка, все еще сильно дрожа, заплакала.
Халев подумал о несчетном числе раз, когда Господь проявлял милость к нему и всему народу. Была ли это просто случайность, что эти девушки оказались вырванными из своей порочной среды и культуры и приведены сюда, в стан Израиля? Или у Бога был план и для них тоже?
— Я Халев. — Он положил руку на сердце. — Халев.
Девушка, которая смотрела на него, тоже положила руку на сердце.