Раздался протяжный и громкий звук шофара. Сердце Халева неистово стучало. Он набрал в легкие побольше воздуха. Сейчас будет возмездие. Воздух вырвался из легких громким криком: «За Господа!». Многие тысячи подхватили крик, и он превратился в оглушительный рев.
Они смотрели, как исполнялось Божье обещание. От звука труб и крика высокие, мощные стены Иерихона задрожали. Израильтяне закричали еще громче, и стены дали трещины. Вскоре они обрушились: с грохотом полетели вниз камни, взметая столбы пыли; стоявшие наверху воины с воплями летели вниз.
Высоко подняв свой меч, Халев побежал рядом с Иисусом Навином, и, подобно гигантским волнам, тысячи тысяч воинов бросились за ними в город. Своим мечом, который когда–то был косой, Халев размахивал направо и налево, поражая хананеев, будто срезая колосья пшеницы. Мужчины и женщины, молодые и старики, крупный скот, овцы, ослы — никто не остался в живых.
Тяжело дыша, Халев стоял посреди побежденного города.
— Помните указания! Все золото, серебро, бронза и железо будет освящено для Господа и отдано в Его сокровищницу. Все остальное уничтожьте! Сожгите город! Сожгите все, что в нем есть!
Иерихон все еще тлел, а Иисус Навин уже послал разведчиков в Гай, что около Беф — Авена. Этот город находился к востоку от Вефиля, где предок Израиля, Иаков, видел лестницу, ведущую в небеса, и ангелов, спускающихся и поднимающихся по ней. Разведчики вернулись быстро.
— Он не похож на Иерихон. Туда не нужно идти всей армией. Пошли на его захват две или три тысячи человек. Не стоит утруждать весь народ, потому что в Гае людей мало.
Поразмышляв несколько мгновений, Иисус Навин кивнул головой.
— Идите и так и сделайте. — Как только вестники ушли, Халев наклонился к картам, сделанным сорок лет назад, когда они впервые приходили в эту землю. Иисус Навин рассказал ему Божий план захвата Ханаана.
— Люди возвращаются из Гая. — Запыхавшийся вестник был мертвенно–бледным. — Они несут раненых и погибших!
Халев побежал на встречу войску — нужно отыскать сыновей. Шовав был ранен. Меша плакал.
— Мы думали, это будет легко после Иерихона, но жители Гая просто разгромили нас! Они преследовали нас от городских ворот до самых каменоломен. В Шовава попала стрела, когда он пытался отойти к холмам. Мы бежали! — Он всхлипывал. — Ардон не смог убежать, отец. Он мертв!
— Мой сын? Мой сын… — Халев заплакал. Как это могло случиться? Как?
Иисус Навин, услышав эти известия, издал громкий вопль и разорвал на себе одежду. Он пошел прямо в скинию и пал на землю перед Ковчегом Завета.
Халев, дрожа, стоял за пределами скинии и ждал. Почему это произошло?
У скинии стали собираться люди — сначала десяток, потом сотня, потом тысяча. Те, кто потеряли сыновей или мужей, плакали и бросали на себя пыль.
Вышел Иисус Навин, он был очень бледен.
— Мы нарушили Божий Завет.
Халев похолодел.
— Когда?… Как?… Кто? — Его охватил страх. Что Господь теперь сделает с ними? Какая кара падет на Израиль? Каким будет возмездие за их неверность?
— Кто–то украл вещи, посвященные Господу, а затем солгал и положил эти вещи среди своих. Пока мы не разберемся с этим, мы не сможем идти против наших врагов. — Голос Иисуса Навина стал громче. — Освятитесь! — закричал он людям. — Завтра предстаньте перед Господом, племя за племенем, клан за кланом, семья за семьей. Тот, кто будет изобличен с вещами, посвященными Господу, будет сожжен вместе со всем своим домом и имуществом!
Жестом руки Халев показал всем своим близким вернуться в лагерь. Он осмотрел имущество каждого из своих сыновей и внуков. Он посмотрел на своих наложниц. Он ненавидел это гнетущее чувство недоверия и одновременно бессильной ярости и страха перед тем, что кто–то из близких ему людей мог навлечь гнев Божий на весь народ. Но кто же осмелился украсть у Бога?
— Господь скажет нам, кто виноват в этом. И кто бы он ни был, он умрет. — «Господь, не допусти, чтобы это был кто–то из моих сыновей или внуков!».
Никто не сказал ни слова, но в их глазах Халев увидел те же чувства, которые испытывал сам. Они со страхом и недоверием смотрели друг на друга, задавали вопросы, переглядывались. Пока виновник не найден, каждый будет под подозрением.
Этой ночью никто не спал. «Только не из моих сыновей и внуков! И пусть этот человек не будет из колена Иуды».