Халев не спешил уходить. Уже несколько лет они не прогуливались вместе и не разговаривали. Шаги обоих стали более медленными, осторожными. Хотя физически оба слабели, их дружба осталось такой же крепкой.
— Халев, я беспокоюсь о людях.
— Что они потеряют веру?
— Да. И эту решимость.
— Мы дали клятву, Иисус Навин.
Вождь вздохнул и потряс головой. Он печально улыбнулся:
— Не все люди сдерживают свои обещания так, как ты, мой друг.
— Господь с них спросит за это.
— Да, и они будут страдать.
Халев остановился.
— Дай старику немного отдохнуть, — попросил он.
Иисус Навин остановился на холме, откуда были хорошо видны плодородные земли вокруг Сихема.
— Я чувствую, как растут семена бунта.
— Где? Мы искореним их!
— Эти семена в сердце каждого человека. — Он схватил рукой ворот своей одежды и сжал ткань в кулаке. — Как это изменить, Халев?
— У нас есть Закон, Иисус Навин. Именно для этого Господь дал его нам.
— Так ли это?
— Разве нет? — Халеву хотелось встряхнуть Иисуса Навина и вывести его из мрачной задумчивости. — Закон так же тверд, как и камни, на которых Господь вырезал его. Этот Закон будет держать нас вместе.
— Или разлучит. Люди не так горячо стремятся поступать правильно, как ты, Халев. Многие любой ценой хотят жить в мире со всеми — даже если это означает идти на компромисс. — Иисус Навин говорил решительно, вовсе не как старик, который сетует о прошлом и беспокоится о будущем.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Иисус Навин? Говори прямо.
— Я хочу, чтобы ты делал то, что всегда делал. Верь Господу. Будь тверд. Говори правду, когда видишь, что люди поддаются слабостям. — Он взял Халева за плечо. — И будь настороже! Мы все еще на войне, Халев, даже если враг кажется побежденным. Мы на войне и отступление невозможно.
Сидя в тени своего оливкового дерева, Халев заметил бегущего по дороге человека. Его дух взволновался внутри. Закрыв глаза, он опустил голову.
— Где Халев? — прокричал юноша, едва дыша. — Мне нужен Халев! Я должен поговорить с Халевом!
Вздохнув, Халев поднялся.
— Я здесь.
Юноша побежал к нему вверх по склону холма. Халев сразу узнал его, хотя прошло много лет.
— Ефрем, не так ли?
— Сын Ефрема, Хира.
— Я помню твоего отца еще мальчишкой. Он следовал за Иисусом Навином, как верный пес. Мы…
— Иисус Навин умер!
Халев замолчал. Он не хотел это слышать, не хотел соглашаться с этим. Нет, только не Иисус Навин, ведь он на пятнадцать лег моложе его. Иисус Навин — вождь, помазанный Богом. Иисус Навин!
— Иисус Навин мертв. — Юноша упал на колени, наклонился вперед и заплакал.
В глубокой печали, Халев мучительно застонал и разорвал на себе одежды.
«О, Господи! Мой друг, мой друг! Что теперь будет с Израилем? Кто будет вести этих упрямых людей? Кто, Господи?»
Эти мысли продолжали вертеться у него в голове, но он со стыдом отогнал их. Кто, кроме Самого Господа, вел их? Кто, кроме Самого Господа, может быть царем такого народа, как Израиль?
«Прости меня, Господи. После всех этих лет мне пора бы уже знать, а не задавать вопросы. Прости меня. Помоги мне быть твердым».
Халев положил руку на голову юноше.
— Встань, Хира. Расскажи мне все.
Иисуса Навина похоронили в Фамнаф — Сараи в горной стране Ефремовой, к северу от горы Гааш. Юноша принес и другие скорбные новости. Елеазар, сын Аарона, брата Моисея, болен в Гивеафе.
Халев привел Хиру к себе в дом, перед ним поставили еду и напитки.
— Как племена приняли новости?
— Все в смущении. Никто не знает, что делать теперь, когда Иисус Навин ушел от нас.
Халев нахмурился.
— Будем делать то, что Господь скажет нам. Мы очистим землю от идолопоклонников и будем соблюдать наш Завет с Ним. — Не прошло так уж много лет с тех пор, как они заключили завет с Иисусом Навином в Сихеме. Неужели они уже забыли, что Иисус Навин сказал им тогда?
— Мы собираемся приехать в Сихем на Пасху. Господь покажет нам Свою волю. Теперь иди с миром.
Сыновья Халева готовились к путешествию. Кроме еды и питья, они собирались взять на продажу разнообразные вещи, отобранные в покоренных ими селах. Глядя на них, Халев задумывался: не интересует ли их торговля больше, чем поклонение? Когда они приехали в Сихем, то обнаружили там атмосферу праздника вместе со скорбью. Все помнили Иисуса Навина и Елеазара. Когда же собрался совет и люди заговорили, Халев увидел, сколько работы еще предстоит сделать. Почему все это до сих пор не сделано? Племена получили во владение свои уделы, но они по–прежнему не изгнали из своей земли всех хананеев. Что было еще хуже, старейшины и начальники племен были в смущении из–за смерти Иисуса Навина.