«Вот так и прожить…»
Вот так и прожить
всю жизнь
в единственном городе,
на той же улице,
в том самом доме, куда
тебя принесли,
и откуда
когда-нибудь вынесут.
С детства
помнить уйму деталей.
К примеру:
выбоин,
трещин в асфальте,
надписей
или —
скрипа качелей
в недавно исчезнувшем сквере.
Всё понимать,
ходить каждый день на работу,
не ждать ничего.
слушать
музыку времени,
чувствовать,
как
мир, сквозь тебя протекая,
перестаёт быть твоим.
«Девочка в музыкальном классе…»
Памяти Виолетты Абрамовны
Ведерниковой — моей учительницы музыки
Девочка в музыкальном классе
Едва высиживает за инструментом
Положенное для урока время:
Она уже отбарабанила гаммы,
Она несложный ноктюрн сыграла
И за часами следит украдкой.
Нет, музыкантом она не станет.
Учительница, как печальная фея,
С именем сказочным и певучим,
Слегка покачивает головою
И говорит: «У тебя такие
Лёгкие руки, послушные пальцы,
Играешь ты достаточно бегло,
Быстро схватываешь всё, что нужно,
И только терпения не имеешь
И не умеешь паузы слушать».
Взяв карандаш, она прямо в нотах
Над паузой пишет слово «Дослушать!»
Женщина, притащившись с работы,
Семью накормив и посуду вымыв,
Робко присаживается к фортепиано
И, разогрев непослушные пальцы,
Играет ноктюрн довольно коряво.
Заметив над паузой слово «Дослушать!»,
Слушает, как между двух аккордов
Падает жизнь, замирая эхом,
Как тишина поглощает время,
И еле слышно вздыхает вечность.
«Комната погружалась на дно…»
Комната погружалась на дно
Времени. И оно втекало
В четырёхстворчатое окно,
Маялась лампочка в полнакала.
И просачивался между рам
Голос, сжавшийся до предела:
…жизнь, расползающаяся по швам,
рассыпающаяся то и дело…
Чей-то голос выплакивал страх,
И отсыревшие сигареты,
И неудержанное в руках
То, чему названия нету.
Корчился, муку в себе храня,
Болью пульсировал. И казалось,
Что и вокруг, и внутри меня
Нечто и впрямь по швам расползалось,
Плавилось, истлевало… Нет —
Таяло, оставляя дыры.
Кто-то резко выключил свет,
Кто-то вышел вон из квартиры.
Миг — и прозрачную плоть тишины,
Разворачивающуюся из ночи,
И чужие лёгкие сны
Яростно рвал будильник. И клочья
Падали в руки, чтоб легче мне
Было готовить наряд паяца:
Шить, вышивать, выживать. И не
Ждать, не надеяться, не бояться.
«Мне не за что любить свою страну…»
Мне не за что любить свою страну.
Я отслужила словом ей и делом,
Я отслужила ей душой и телом
И разделяю с ней её вину.
Я знаю, что фальшив её фасад,
Бесчеловечны мёрзлые просторы,
И коммунальные глухие норы,
И этот — исподлобья — быстрый взгляд.
Я знаю то, что время может быть
То чуть кровавей, то подлей и гаже,
Дурней — начальник, а чиновник — глаже,
Наглее — вор.
И — нечего любить.