Красавчику тогда повезло трижды: во-первых, раненый лейтенант выжил; во-вторых, за Ангвейла просили не только все офицеры «Ночных Мотыльков», но и лично Лас Кладен, не желающий терять своего лучшего бойца; и в-третьих, корпусу пришел-таки долгожданный приказ выдвигаться под Зейн. По совокупности этих уважительных причин виновнику дуэли дали шанс «искупить кровью».
Рэлек смотрел на помятое, опухшее от пьянства лицо, прямо в выцветшие зелёные глаза. За четыре года Ангвейл постарел лет на двадцать. Ссутулился, усох, растерял всю свою щеголеватость.
«О, Небо, Анг, что ты с собой сделал… Почему?»
— Будь я проклят, Тихоня, а ты совсем не меняешься, — отголоском собственных мыслей прозвучали слова Красавчика. — Чем ты занимался с тех пор, как сбежал от нас? Грелся на жарком солнышке?
— Вроде того.
— Ну, надо же… А на кой сюда притащился? Неужто, соскучился по друзьям, а?
— Нет. Случай привел.
— Да ну? — Ангвейл неприятно усмехнулся. — Так-таки и случай? Спустя четыре года и «случай»… Хе-хе… Ты всегда был никудышным лжецом, Тихоня.
— Устал я от «жаркого солнышка». Решил податься туда, где не так припекает. Глет оказался на пути. Точка.
— Просто на пути? Хе… Это Глет-то, да?
— Да, — отрезал Рэлек, уже жалея, что подошел к столу Красавчика. — Я больше не «мотылёк».
— Но клеймо-то не свёл.
«Вердаммер хинт! — Рэлек почувствовал злость. — И этот туда же!»
— А как насчет тебя? — спросил он жёстко. И Ангвейл вдруг утратил всю свою язвительность, осунулся и сразу как будто постарел ещё больше. Угас даже слабый блеск в его глазах.
— А мне… — голос Красавчика упал почти до шепота, — Мне… уже не отмыться. Да и толку? Я кончился, Тихоня. Умер. Думаешь, перед тобой Ангвейл Вельд? Нет больше никакого Вельда. Я — мертвец. Ходячий покойник. А скоро, наверное, стану просто покойником… Эй, Тихоня, выпьешь со мной за упокой моей души? А?.. Ну, как знаешь. А я выпью…
Ангвейл припал к той из кружек, что была ещё полной, его кадык судорожно дернулся. Злость Рэлека разом куда-то пропала, её сменила брезгливая жалость. Он решил, что завтракать станет наверху, в своей комнате. Здесь — просто кусок в горло не полезет. Ни в одной компании с Красавчиком, ни даже за соседним с ним столом. Он уже собрался было уйти, когда Ангвейл опустил кружку и спросил:
— Чем всё-таки заняться здесь думаешь, а?
Отвечать наверняка не стоило. Во всяком случае, отвечать правдиво. Но, с другой стороны, зачем ему было скрывать?
— Огляжусь пока, — буркнул Рэлек. — Может, что подыщу.
— Ага, — снова ухмыльнулся Красавчик, — ты подыщешь, это уж наверняка. Ну, бывай тогда. Можешь от меня поклониться Когтю. Хотя… нет, лучше не кланяйся. Обойдётся.
— Что? — Рэлек опешил. — О чём ты?
Несколько секунд Ангвейл просто смотрел на него и молчал.
— Хех… Да ты, похоже, и правда не знаешь… Просто смех.
Но улыбки на его лице не было.
— Выкладывай. Что тут творится?
— Э, нет, — покачал тот пальцем с напускным озорством, — не стану портить сюрприз. Тебе всего-то и нужно — выйти отсюда и идти налево, а через две улицы свернуть направо и дальше уже топать прямо, до самой ратуши. Там в это время наверняка есть кто-то, кто всё тебе растолкует.
— Думаешь, я хочу играть в твои игры?
— А мне плевать, — зло осклабился Ангвейл. — Твое дело — идти или нет. Можешь сделать, как я сказал, а можешь хоть сейчас убраться из города и обо всём забыть. Знаешь… — он наклонился вперед и прошептал заговорщически: — На твоем месте я бы так и сделал — убрался бы, да забыл.