За деревьями высится тёмная громада особняка. Три этажа, два обширных крыла… В каком из них прикажете искать покои Ласа? Полагаясь на одну лишь удачу, легче отыскать собственную могилу, чем нужную тебе цель. Медлить, однако, нельзя. Если какая-нибудь из собак окажется достаточно близко, чтобы учуять чужого — пиши пропало. Что у нас с окнами? Нет, все закрыты — оно и неудивительно, по такой-то погоде. Подвалы? Без надежного плана дома искать их просто глупо. Значит, остаётся только крыша.
Перебегаешь покрытую мелким гравием дорожку, ныряешь через невысокие кусты неизвестных тебе цветов и оказываешься рядом с домом. Касаешься рукой каменной стены. Камень — это хорошо. И тихо, и надёжно. Каких-нибудь три этажа — сущая ерунда. А вот что на крыше? Черепица? Долезем — узнаем…
Рука… Нога… Рука… Нога… Больше одной конечности за раз от стены не отрывать, сильно не торопиться, но и не думать долго. Рука… Нога… В одном из проплывающих мимо окон второго этажа вдруг вспыхивает огонёк свечи…
Стоп! Пальцы впиваются в шершавую холодную кладку. Ноги врастают в камень. Вердаммер хинт! Огонёк замер прямо напротив окна… приближается… Неужто, заметили?! Приглушённо скрипит железная щеколда… медленно, как во сне, распахиваются створки… Приказ рассудка запаздывает, мышцы сами бросают тело вперед, прямо в открывшийся узкий проём… кулак впечатывается в полное изумления лицо, обрывая в зародыше вскрик… Хруст ломающейся переносицы, глухой шум падающего тела, скрип дернувшейся ставни… Силы бесовские, как нелепо всё вышло! Спрыгиваешь на пол и застываешь в неподвижности…
Десять секунд… Двадцать… Тишина… Проклятье, неужели дуракам и впрямь везёт?!
Склонившись над бездыханным телом, вытянувшимся на полу, понимаешь: везёт. И ещё как!
— Открой глаза, Носач. Я знаю, что ты уже проснулся.
— Чтоб ты сдох, Рэлек, пёс помойный, — простонал бывший адъютант Ласа Кладена, садясь у стены. Он сплюнул на блестящий паркет кровь, пошевелил мышцами лица и скривился: — Ты же мне нос сломал, скотина.
— Твой клюв давно пора было свернуть. И почему никто из ребят не сподобился?
— Пытались многие, — заметил Юрден с угрозой.
— Надо не пытаться, а делать, — отрезал Рэлек. — Пусть меня спросят, я покажу, как надо.
Юрден шмыгнул разбитым носом. Кровь, стекая по его подбородку, расплывалась тёмным пятном по голубой рубашке с кружевным воротом. Окно Рэлек уже предусмотрительно прикрыл, а упавшие на пол трубку и кисет поднимать не стал. Заметив их, северянин потянулся — подобрать.
— Он всё так же не любит табачного дыма?
Рука, протянутая к трубке, застыла в воздухе.
— На дух не выносит, — буркнул сердито Юрден. — Стал бы я бегать… Тьфу! Гадство!
— Тогда Коготь этажом выше отдыхает, едва ли в другом крыле. И окнами не в сад, а на двор… Верно говорю?
— Какого беса тебе здесь нужно, недоумок?!
— Ты язычок-то придержи, — попросил Рэлек ласково, демонстрируя побитому сослуживцу его же собственный кинжал. — Не нужно меня злить, Носач. Знаешь ведь, я не промахнусь.
— Ты тоже меня знаешь. Я Ласа не предам. Хочешь кончить — кончай прямо здесь.
— Не поверишь, — Рэлек прищурился, — всегда хотел узнать предел твоей преданности Кладену, Носач. Времени у меня ещё есть немного. А как с тобой договорю, просто пойду наверх и положу всех, кого там найду.
Юрден сверкнул на него исподлобья полным ненависти взглядом, потом отвернулся.
— Какого… ты от меня хочешь?
— Кто там с ним?
— Хиз.
«Помню его, — подумал Рэлек, — добрый рубака, но не слишком сообразительный».
— Кто ещё?
— Жена.
«Коготь женился? Вот так новость…»
— …Ещё две собаки. Бадернские волкодавы. Чистокровные, — Юрден едко усмехнулся. — Прямо с ними в комнате. Ничего у тебя не выйдет, Тихоня. Эти кобельки тебе не по зубам.
— Не твоя забота, — огрызнулся Рэлек, вовсе не обрадованный новостью. — Расскажи, что есть на этом этаже.
— Гостевые комнаты, в основном. Сейчас они пустуют.
— Сколько сторожей обходят дом?
— Четверо. Попарно, каждый час.
— Давно был последний обход?
— Не знаю… минут за десять до того, как ты меня вырубил.
— Хорошо. Что ещё мне стоит знать?