- Это ваш Типи, - сказал Эмбри.
- А это, наверно, вождя? – спросила Элис, указав на довольно большой шалаш, который, единственный из всех здесь стоявших, был разрисован символичными иероглифами.
- Да. Вождя, - подтвердил парень. - Идите, переодевайтесь.
- Господи, - я даже не стала переспрашивать, что он имел в виду, и сразу вошла в наш домик. Неужели мы будем также одеты, как и племя.</p>
<p>
Ли заплетала мне косу и вплетала туда перья. У Элис волосы были короткие, поэтому ей собрали пучок и обвязали его синей, обшитой бисером лентой, и вставили иголки дикобраза. Я была уверенна, что подруга взвоет от идеи с иголками и начнет активно возражать, но Элис на удивление была довольна. Когда мы были готовы, то нас повели представлять вождю.
- Немного страшно, - прошептала я Эмбри, который тоже уже успел переодеться. Все это походило вначале на театрализованное действо, спектакль. Но когда рядом с тобой полуголые мужчины с томагавком за поясом и символичной окраской на лице, то невольно начинаешь подхватывать эту атмосферу. К тому же окружающие совершенно не чувствовали какой-то игры, а очень серьезно воспринимали и делали все движения. Это настоящая жизнь. Ли кратко объяснила нам, что мы попали на праздник единения духа индейцев и природы. Для индейцев природа – это священная живая книга, через которую Великий Дух общается с ними. Каждый год они собираются у могучего утеса, чтобы вспомнить предков, помолиться Богам о здоровье и пище. Мужчины отправляются на охоту, а женщины готовятся к вечернему празднику.
- Давай будем приезжать к ним каждый год? – с надеждой на меня посмотрела подруга, когда Ли закончила краткую версию развития дальнейших событий.</p>
<p>
Нас подвели к палатке вождя. Я аккуратно несла свой дар. Мы с дедушкой нашли лучшего в Нью-Йорке оружейных дел мастера и заказали топор. Пусть сейчас, в наше время, этот предмет не является первой необходимостью, но все-таки это стоящая вещь. Несмотря на то, что его рукоять была украшена уксусной резьбой, представляющей целое произведение искусства, его лезвие было настолько острым, что с одного сильного удара могло разрубить череп пополам.
Мы сели полукругом вокруг Типи вождя и женщины затянули негромкое причитание. Мужчины достали свои топорики и деревянным концом стали стучать по земле. Я почувствовала, что Элис рядом замерла.
Это было потрясающе. Невозможно передать все те чувства, которые охватывают тебя, когда ты находишься там. Вождь оказался именно таким, каким я его себе и представляла. Величественный, гордый. Его лицо тоже было украшено рисунками, а на голове традиционный головной убор из перьев, как символ прямой связи с Высшим Богом.
- Только светлому уму и помыслам даруется общение. Лишь чистое сердце, в гармонии с сильным духом познает истину, - проговорил вождь. Голос его прозвучал как гром, заглушающий даже шум водопада.
- Путник, пришедший сюда с добрыми намерениями, обретет покой, враг, прикинувшийся другом, будет поражен ядом своей же змеи.
Мне стало страшно.
Эмбри подтолкнул меня в спину, напоминая, что я должна поприветствовать вождя своим даром. Дед говорил, что индейцы приветствовали друг другу - намерениями. То есть сначала надо обозначить цель своего визита, а потом подкрепить свои чистые помыслы даром.
- Великий вождь Кливеллетов, мы прибыли издалека, чтобы отдать дань твоему народу. Прими в знак дружбы наш скромный подарок, - я в страхе наклонила голову и протянула топор. Мои руки почувствовали облегчение. Тяжелая вещица больше не обременяла их.
- Мы принимаем ваш подарок, - произнес вождь, - и дарим ответный.
Я подняла голову и только сейчас узнала Билли. Только он не был тем вчерашним Билли. Сейчас он вождь. Настоящий. Теперь мне стало понятно, о чем он говорил вчера. Ему действительно очень больно терять всю ценность своего народа, его легенды и обычаи. И сейчас он показывает нам эту жизнь, чтобы мы смогли донести людям о том, что такое индейцы и их вера в природу.
Из Типи вождя вышла немолодая, но все еще красивая женщина. У неё были две густые черные косы, немного смуглая кожа и красивые миндалевидные глаза. В руках она несла древнее украшение. Мне почему-то захотелось плакать. Неужели они пойдут на это и подарят нам Вампум. Это немыслимо. Красивейший Вампум из всех, которые я видела в своей жизни, оказался у меня в руках. Вампум - это нить, с нанизанными на неё камнями и раковинами. Раньше это считалась самым дорогим, что есть у индейцев. Некое сокровище. Содержание вампума и его ценность заключалось в цвете, количестве и расположении раковин. Из-за этих украшений развязывались и, наоборот, успокаивались войны. И теперь Вампум Клиллетов у меня в руках.
- Я надеюсь, что эта вещь проживет еще долгую жизнь в стенах музея, - проговорил вождь.
- Это великий дар, - я снова наклонила голову.</p>
<p>
День проходил незаметно. Мужчины действительно отправились на охоту. Нас с Элис учили носить кувшин с водой на голове, не пролив ни капли. Элис все время спотыкалась о камни, но не жаловалась. Потом мне удалось самой сплести небольшую корзинку, которую надо было наполнить ягодами, но по дороге в деревню все мои ягоды просыпались, когда ручка корзинки развязалась. Элис смеялась надо мной, а сама при этом лепила горшок, так как разбила один, когда носила воду. Ли оказалась очень веселой девушкой и хохотала вместе с нами.</p>
<p>