Вечером разводили костер. Костер для индейцев это символ победы. Мы сидели возле огня, и я уже даже позабыла о том, что из другого мира, и чувствовала себя частью этого. Вождь начал рассказывать древнюю легенду о духе волка-защитника, который может принять облик этого могущественного животного и победить любого врага.
- Нет равного этому воину, и нет подобного. Воин-волк хозяин этого леса и судья. Его лапы мощные орудия великого суда, его клыки - правосудие, его глаза - всевидящие, его душа - самая чистая. Ничего не ускользнет от него. Воина-волка всегда и всюду сопровождает белый орел, котый наблюдает за лесом с высоты птичьего полета. Это союз духа неба и земли - они едины. Ни один человек со злым сердцем не пройдет сквозь этот лес, потому что воин-волк и по сегодняшний день охраняет Квиллетов.
- А как он выглядит, дедушка? - маленькая девочка с носиком пуговкой подбежала к вождю. Ли попыталась шикнуть на дочь, но та никак не отреагировала. Вождь сначала грозно посмотрел на ребенка, но потом его взгляд смягчился, и он, усадив девочку себе на колени, продолжил рассказ, - Это огромный, словно медведь, волк с рыжей огненой шерстью, которая огнем горит на солнце. Но воин-волк может принимать образ молодого мужчины, когда захочет.
- Дедушка, а как воин-дух стал таким? - не удержалась дочка Ли.
- Во всем виновата любовь, милая. Только любовь. Воин был обычным индейским юношей и полюбил местную девушку. Он вел её к подножию Могучего утеса, чтобы рассказать о своей любви. Но испанцы напали на них и убили, а потом созжгли нашу деревню дотла. Выжили единицы. Воин уже делал последний вздох, когда из леса выбежал волк и начал зализывать его раны. Желание отомстить за деревню, любимую и сила животного, помогли ему выжить. Предания гласат, что то была страшная кровая ночь. Никто из испанцев не спасся. Воин-волк разрывал их тела напополам и прокусывал насквозь. С тех пор он так и остался защитником Квиллетов.
- Дедушка, неужели он никогда не стенет человеком?
Вождь крепче прижал к себе малышку и поцеловал её в макушку, - Когда полюбит, милая, когда любовь снова завладеет его бесстрашным сердцем.
Воцарившаяся тишина заставила о многом задуматься. Элис рядом не дышала
и я четка слышала потрескивание поленьев.
- Я вырасту и волк-воин полюбит меня, - вдруг, произнесла девочка и все засмеялись.</p>
<p>
Нам протянули дымящийся томагавк. Самая настоящая трубка мира. В самой рукояти топора высверливалось отверстие по всей длине, а на конце выемка - для табака. Такие томагавки использовались в дипломатии как дары, потому что являли собой яркий символ: с одной стороны трубка мира, с другой — топор войны.
Я вдохнула этот густой сухой дым. Легкие на секунду сжались, и захотелось кашлять, но, внезапно, это ощущение прошло, зато в голове что-то застучало.
- Еще, - улыбаясь, проговорил Билли, - еще.
Я снова сделала затяжку и глаза запекло. Мне опять захотелось кашлять.
- Пей, - я услышала голос Ли, которая протянула мне небольшой деревянный сосуд.
Горло пересохло, и я с радостью взяла сосуд с молочного цвета жидкостью, едва пенистой и тягучей. От одного глотка внутри все обожгло.
- Не останавливайся, - услышала я голос Ли и послушалась. Когда жидкость перестала палить мне горло, то стало значительно легче. И так хорошо. Весело. Я услышала тамтамы.
- Что это было? – улыбаясь, спросила я и наблюдала, как Элис затягивается из томагавка.
- Пульке, - ответила Ли.
- Надо будет записать рецепт, - мой взгляд привлекли начавшиеся танцы. И мысль о том, что «пульке» национальный напиток индейцев, настаивавшийся на соке агавы, из которой, между прочим, делают и Текилу тоже, как-то потерялась в моей голове.
Мы танцевали возле костра и орали воинственные кличи. Это был другой мир. Тайный мир, открывший нам свою вековую дверь всего на сутки. Лучший день в моей жизни.</p>
<p>
Элис уже спала, а меня переполняли тысячи эмоций. Я слышала, что за стенами Типи все еще есть движение. Кто-то тоже настолько проникся духом сегодняшнего праздника, что не могли утихомирить свои чувства обычным сном.
Я вышла из шалаша. Несколько женщин и мужчин сидели возле костра. Где-то вдалеке завыл волк. Пульке и табак все еще играли в моей голове, и мне хотелось танцевать. Я направилась к водопаду, чтобы еще раз посмотреть на это чудо глазами ночи, пока ощущение индейского восприятия живет во мне. Трава была мягкой. Ты босиком, в платье из оленьей кожи и с пером на голове бежишь к реке. Ну чем не Покахонтас. Господи, как же мне весело.
Я резко замерла, когда увидела, как он стоит под струей водопада. Обнаженный. Его тело было идеальным, красивым, подтянутым, с рельефными мышцами. Даже в свете луны было заметно её смуглый оттенок. Он стоял, подняв руки вверх, навстречу потоку воды. Я не шевелилась и рассматривала. Каждую частичку его тела. Само совершенство.
Он резко повернул голову в мою сторону, будто почувствовал и посмотрел прямо в глаза. Звериный блеск глаз опалил меня. Незнакомец, не стесняясь, развернулся ко мне всем телом. Настоящий индеец. Один из тех, про которых слагают легенды и поют песни. Именно с таким происходят самые великие истории любви, которые потом передаются из уст в уста. Пульке, табак, водопад, луна и прекрасный обнаженный мужчина. Я не видела его в деревне, готова поклясться. Откуда же этот индеец взялся. Все это так действовало на меня, что в голове то и дело мелькала мысль о воине-волке. Он нырнул в реку и спустя минуту вышел из воды передо мной. Необыкновенно высокий. Я наблюдала за каждым движением. Со стороны деревни снова послышались тамтамы. Опять завыл волк. Незнакомец подошел совсем впритык и посмотрел прямо мне в глаза. Он поднял руку и взял мою косу, из которой торчало перо, словно пытаясь понять – настоящая она или нет. Его нагота заставляла меня нервничать, и я не смела, произнести ни слова. В нем было столько магнетизма, что у меня задрожали колени. Я наслаждалась его видом, потому что такого красивого мужчины еще никогда не видела, тем более обнаженного. Гармония, царившая вокруг, создавала невиданные образы. Все казалось таким удивительным. Я простая индейская девушка, встретившая свою любовь на берегу реки. Не знаю почему, но мне безумно захотелось дотронуться до него, воплотить мечту. И пусть это странно, безрассудно, но другого такого шанса не будет. Только раз в жизни. Я не смело подняла руку и положила ему на грудь. Мягкая мокрая кожа, была безумно приятной на ощупь. Индеец рассматривал меня, пленяя своим взглядом. С каждой секундой мне казалось, что он не настоящий. Я уже была уверена что это и есть тот самый дух воина, принимающий облик волка и до сих пор оберегающий племя Квиллетов. Таких красивых, идеальных мужчин не бывает. Прекрасный лесной дух выпустил мои косы и пальцами провел по лицу. Я закрыла глаза. Горячей дыхание коснулось моих губ и в голове все смешалось. Мягкие губы духа-волка оказались совсем реальными. Я сразу отдалась власти поцелуя, не жалея ни о чем. Если ты ночью в таинственном лесу, у подножия Могучего утеса, на священной индейской земле, и тебя поцеловал воин-волк – никогда не разрывай поцелуй, потому что это самое таинственное и прекрасное, что может случиться с тобой в жизни. Касание его пальцев на моей шеё, отдавалось приятной истомой в теле. Шумел водопад, шелестели ветки деревьев, волк все выл, проугукал филин, тамтамы отбивали спокойный ритм, послышался мелодичный женский голос, напевающий песню на индейском языке. Воин аккуратно опустил меня на траву. Я ни капельки не сопротивлялась. Другой мир – сказка, которая больше никогда не повториться. То щемящее душу и тело желание и блаженство, которое взыграло во мне, было чем-то новым и прекрасным. Я водила руками по его коже, по упругим ягодицам и сильнее прижимала к себе. Чарующие ласки, плавные, дарящие наслаждение движения. Ничего лишнего в этом не было. Единение духа, природы, индейца и молодой девушки, отдавшейся своими скрытым за семью печатями желаниям, вырвавшимися на волю под действием лесных чар. Дух-волк любил меня как женщину, как часть этого мира – и я была счастлива.</p>