— Что это? — Вскрикнул Ейск.
— Наш последний проект, «Метеор-179». Он не работает, — тяжело сказал Фурсенко.
— Настоящий «Метеор-179». Где он?
— Прямо перед вами, — ответил Фурсенко. — Это все, что от него осталось.
— Ni kruti mn» e yaytsa! — Ейск подошел к Фурсенко и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. — Спрашиваю последний раз, доктор: где «Метеор-179»?
— Перестаньте бить бедного доктора по голове, Ейск, — сказал Казаков. — Вы же не хотите убить его прекрасный ум?
— Zakroy yibala! — Крикнул Ейск. — Я сделаю мир лучше, просто всадив тебе пулю в лоб прямо здесь!
— Вы здесь не для этого, Ейск, или мы бы уже были мертвы, — сказал Казаков. — Но, конечно, так лучше для всех. — Он опустил глаза и жестом указал вниз, предлагая Ейску взглянуть. Ейск и Журбенко опустили глаза и увидели крошечные точки света, плясавшие прямо на их одежде в районе паха. Они окинули взглядами всех в ангаре и увидели, что в голову, в плечи и пах каждому было наведено как минимум три таких же, все в части тела, не прикрытые бронежилетами.
— Как ты смеешь мне угрожать?! — Воскликнул Ейск, на лбу которого появились капли пота. — Я разрушу все, чем ты владеешь, сброшу в Черное море и выброшу следом ваши переломанные трупы!
— Так, так, генерал Ейск, вы начинаете разговаривать как гангстер, — сказал Казаков. Его глаза сузились, а расслабленная насмешливая улыбка исчезла. — А теперь херню в сторону, Ейск. Вы пришли сюда по приказу президента, чтобы выяснить, что мы делаем и забрать это все себе, — Ейск посмотрел на Казакова, но тот понял, что попал в цель. — А теперь я предлагаю отправить охранников по домам и поговорить о серьезных делах.
— Вам лучше сотрудничать с нами, или вы будете сотрудничать в горными козлами в Казахстане, — сердито ответил Ейск. Взмахнув рукой, от отпустил спецназовцев, оставив только двоих личных телохранителей. Людей Казакова под крышей тоже не было видно — но их не было видно и до этого. Слухи, очевидно, были верны — Казаков располагал личной армией бывших спецназовцев, хорошо подготовленных и хорошо оплачиваемых, и потому преданных.
— Где бомбардировщик, Павел, — спросил Журбенко. — Мы знаем, что он вылетел отсюда за два часа до удара по Кукесу в Албании и пропал.
Казаков закурил сигару, а затем предложил по одной Ейску и Журбенко. Журбенко взял ее.
— В безопасности. Скрыт в одном из тайных мест в трех или четырех странах.
— Что ты, черт подери, делаешь? — Прогремел Ейск. — Ведешь свою маленькую внешнеполитическую кампанию, собственную империалистическую войну? Только не говори, что ты так сильно любил своего отца, что украл бомбардировщик-невидимку и убил сотни мужчин, женщин и детей, чтобы отомстить за него!
— Я бы и телефонного звонка не сделал, чтобы спасти своего отца, — сказал Казаков со злорадной ухмылкой на лице. — Кроме того, он умер именно так, как хотел — пускай не с честью, но будучи на расстоянии плевка от врага. Он, наверное, высказал он них все, что думал прежде, чем они затянули ему веревку вокруг шеи — желая выразить им свое неповиновение. Я же нашел лучшее применение моим деньгам и личному времени, чем пускаться в какие-то романтические акты возмездия за человека, которому было на меня наплевать.
— Тогда зачем?
— Создаю благоприятные политические и экономические условия для себя — и если вы и этот чмошник Сеньков окажетесь способны сообразить — благоприятные условия для России.
— Как? Собираешься бомбить каждую столицу на Балканах и в Закавказье, просто чтобы проложить там свою трубу?
— Нет, — сказал Казаков. — Налет на Кукес был предупреждением. Если мы закончим эти пустые разговоры быстрее и вы меня отпустите, я пойду к албанскому и македонскому правительствам и сделаю им такое же предложение. Если они откажутся от моей щедрости, их постигнет та же участь.
— Ты с ума сошел! — Возразил Ейск. — Ты считаешь, что один самолет сможет заставить два суверенных государства разрешить прокладку трубопровода через свою территорию?
— Я надеюсь, что Россия вмешается, — сказал Казаков. — Россия должна придти на помощь этим странам и гарантировать им безопасность. С российскими войсками, твердо, но ненавязчиво присутствующими на местах, безопасность обеих стран и моего трубопровода будет обеспечена. Через год трубопровод будет готов и все мы начнем делать деньги.
— Это самая идиотская идея, которую я когда-либо слышал! — Сказал Ейск. — Ты действительно полагаешь, что два правительства лягут и прикинутся шлангом? А что насчет…