— Ваши действия?
— Усилили патрули — к сожалению, пешие, так как в автопарке больше нет доступной техники — и попросили капитана полиции в Призрене и штаб НАТО он усилении патрулей в городе и за его пределами.
— Очень хорошо, — сказал Казаков, метнув убийственный взгляд на Сусича, все еще силящегося подняться по лестнице. Затем он поменялся местами с сержантом и наклонился к окуляру системы ночного видения, сочетавшей низкоуровневый оптический и инфракрасный каналы.
— Где дополнительные пешие патрули, сержант? — Сказал он после обзора окрестностей в течение нескольких секунд.
Сержант посмотрел на него с некоторым смущением.
— Я… Я для начала вызвал добровольцев, около получаса назад, — неуверенно ответил он. Мои люди пашут по четырнадцать часов в сутки последние три недели, сэр. Они…
— Я понимаю, Михаил, я понимаю, — сказал Казаков со всего лишь легким возмущением. — Значит, будет по-плохому: приказываю выставить дополнительный взвод на патрулирование немедленно. Издать приказ. Вызовите мне командующего НАТО. Не дежурного сержанта или офицера — именно того самого немецкого майора со скандинавским именем.
— Йохансона. Так точно, — сказал сержант, протягивая руку к полевому телефону. — А что по поводу начальника полиции?
— Им я займусь сам, — сказал Казаков, глядя, как Сусич ввалился в кабинку, пыхтя так, словно у него вот-вот должен был случиться сердечный приступ. Несмотря на холод, он был покрыт холодным потом.
— Капитан, сержант сказал мне, что запросил дополнительные полицейские патрули за периметром. Ответа не последовало. В чем дело?
— Я… я сейчас же проверю, — задыхаясь, проговорил Сусич. — Только… только дайте отдышаться.
— Ну что же, капитан, продолжим. Пойдемте. Я хочу, чтобы мы осмотрели каждый сантиметр периметра. Приказы вы сможете отдать по рации. — Казаков вышел в дверь и направился вниз по лестнице прежде, чем Сусич смог сказать хоть слово.
— Да… да, сэр, — Сусич, задыхаясь, направился за ним вниз по лестнице. Он потянулся к своей шинели, будучи неуверен, стоит ли ее брать, или оставит ее здесь. — Я буду рядом с вами, полковник!
— Давайте, капитан, нужно идти. — Казаков старался не торопиться, но какая-то необъяснимая тревога толкала его вперед, все быстрее и быстрее. Сусич не мог за ним угнаться. «Так быстро, как только можно». Он собрался и быстро зашагал ко входу на сторожевой пост в трех бараках от них.
В свете нескольких прожекторов он заметил солдат, бегущих к тому же зданию. Через несколько секунд раздались выстрелы. Какого черта? Казаков вытащил рацию и настроил частоту.
— Пост один, это альфа. Доложите, что там у ворот?
— Альфа, это открытый канал, — ответил дежурный сержант. — Можете перейти на защищенный?
— Никак нет. — Им повезло, что у них вообще была радиосвязь, не говоря уже о портативных рациях. — Синий, доклад.
— Вспышка! Вспышка! — Доложил один из солдат у главных ворот. — Всем постам, стрельба у забора! У нас пока нормально.
Казаков немного замедлил шаг. Это происходило почти каждую ночь и было олной из самых невыносимых уловок со стороны местных албанцев: запускать петарды через забор, обычно, с применением установки, сделанной из водопроводный трубы, запускавшей их на несколько десятков метров. Этого было достаточно, чтобы расшатать нервы самым опытным и стойким солдатам с боевым опытом, но недостаточно, чтобы открыть ответный огонь или устроить облаву на метателей петард в Призрене.
На частоте начали усиливаться бессмысленные переговоры разозленных солдат. Казаков нажал кнопку своей рации.
— Все, всем, — крикнул он. — Отставить пустые разговоры!
— Альфа, это Хоутел, — вышел на связь дежурный сержант. — Отправить группу, прием?